Выстрел прозвучал, когда мы еще не договорили.Яблоко осталось на месте. У меня на голове.А вот Тимофей заметно дернулся.– В тебя попали? – воскликнула в ужасе.– Нет. Все в порядке, – он развернулся.– Ты промазал, – уверенно произнес Тимофей, идя в сторону моего мужа.– Теперь моя очередь. Готов ли ты закрыть грудью свою жену?– Такого уговора не было. Это ты сам вызвался ее прикрывать, – трусливо проблеял Аркадий.– Ну, как скажешь. Могу стрелять?– Стреляй.Я зажмурилась от страха.***Меня заставили выйти замуж.В день свадьбы муж проиграл смертельный спор.Не сумев расплатиться в счет уплаты долга он отдал меня.Враг моего врага кто ты?Друг, враг или … любимый мужчина?# горячо # остро # откровенно # интрига # борьба за власть # предательство # любовь # Хэппи ЭндСодержит нецензурную брань.
Свадьба пела и плясала.
Я сидела под огромным сдвоенным сердцем из красно-белых роз с инициалами АК и скучала.
Мой молодой муж обхаживал дорогих гостей. В полным смысле этого слова. На свадьбе детей Полежаевых и Хмельных все гости были исключительно дорогими и именитыми. У каждого из присутствующих имелся счет в швейцарском банке, да не один. Вилла где-нибудь на Багамах или Гоа. И коттедж на Рублевском шоссе. Обязательные атрибуты неприлично богатых людей.
– Кристиночка, как ты тут? – ко мне со спины подплыла наемная сваха. – Не скучаешь? Все ли тебе нравится на празднике? – женщина расплылась красными губами по всему лицу.
– Все просто великолепно, – в тон ответила ей, мечтая только об одном, чтобы эта свадьба поскорее закончилась.
Устала.
Как же я устала от всех этих обязательных церемоний. Без которых не обходится ни одна свадьба.
Подъем ни свет ни заря. Приезд парикмахера, стилиста, визажиста. Все от тебя что-то хотят. Пыхтят. Стараются. Кто колдует над волосами, кому-то подставь лицо для преображения. А для кого-то нужен доступ к телу. И все ради того, чтобы сотворить принцессу одного вечера.
Ни одна деталь заранее запланированного образа не должна быть упущена. Не дай Бог диадема в волосах будет меньше, чем у дочери Любчанского, это же скандал. Скандал в моем семействе.
Мама не простит папе, что тот зажал деньги на свадьбу единственной кровиночки. Устроит заламывание рук, битье китайского фарфора и завывания раненой лани. Потом будет долго дуться и обвинять папу во всех смертных грехах. А папа срываться на подчиненных.
Так и быть, один день потерплю.
Тем более у меня с папой договор. Я выхожу замуж за того, на кого папа указывает, живу с ним год, а потом тихо-мирно развожусь. Когда предвыборная гонка за должность мэра останется в прошлом. За это получаю косметическую фирму, кругленький счет в банке и возможность делать все что хочу.
По-моему, неплохая сделка. Все стороны довольны.
Ни о каких чувствах в моем браке речи нет. Деловое соглашение, как ни крути. Но вид с новоиспеченным мужем мы делаем влюбленный. Насколько получается. Ибо терпеть друг друга не можем.
Как можно полюбить Аркашку-Какашку, с которым проучилась всю начальную школу, и от которого шарахалась во все стороны куда глаза глядят. А все, потому что маленький Аркадик, как звала его бабушка, любил стрелять… козюлями.
До сих пор как вспомню, так оторопь берет. С тех пор Аркадий порядком изменился… внешне. Из толстого рыхлого подростка с потными ладошками превратился в светского щеголя на папином Кайенне. Но я-то помню каким он был … козлом. Первое впечатление никогда не исправить, сколько не старайся.
Мне, главное, год продержаться. А затем свобода. Не об этом ли можно мечтать в двадцать с небольшим лет?
– Кристиночка, как вы смотрите на то, чтобы начать конкурсы? – не отставала от меня сваха, она же тамада в перерывах между музыкантами, артистами и ведущими основного мероприятия.
Алла Олеговна знала всех присутствующих по имени, их должности, положение, номер строчки в списке Форбс, а потому была незаменимой помощницей ведущих. Могла сгладить все острые углы, возникающие по ходу мероприятия. Которые непременно возникали в таком «богатом» обществе.
– Хорошая идея, Алла Олеговна, – на самом деле я так не думала, но праздник есть праздник. Он должен пройти на высшем уровне.
Первая часть вечера, когда все чинно и пристойно закончилось, пора приступать к разнузданному веселью. А что лучше всего развеселит гостей, конечно же сами гости.
Достаточно подлить масла в огонь и веселье заискрится на полную катушку. Гости начнут зажигать по полной. Они как раз находились в нужной кондиции.
– Не желают ли гости дорогие пострелять? – Алла Олеговна ужом вилась вокруг гостей, приглашая, увлекая, затрагивая.
– Желают… с удовольствием… желают… мы не против… в самый раз…, – слышалось с концов помпезно украшенного зала.
– А что у меня для этого приготовлено?! – женщина побежала за ширму. – Шарики. Много шариков, – она вытянула за золотистую связку несколько десятков шаров, рвущихся вверх.
Пара помощников несли доски с гвоздиками. Их положили на пол. Шарики за петельки на золотистых нитках укрепили на планках. Они как первые одуванчики тянули вверх свои головки.
– Приглашаю гостей в две команды. Одна команда жениха, а другая команда невесты. Есть желающие? – громкий голос летал над гостями, затрагивая каждого.
Желающие тут же отыскались, принявшись группироваться по обе стороны от Аллы Олеговны.
– Каждой команде раздаю по пятнадцать дротиков. По три на каждого участника. Дротиками нужно не просто попасть в шарик. Его нужно лопнуть. Это не простая задача, – поучала женщина.
Я со скучающим видом подперла ладошкой голову, наблюдая за беснующимися гостями.
В одной команде наблюдались только мальчики от двадцати до семидесяти, а в другой теснились девочки, сплошь одни юницы. То есть те, кому пора замуж, а не берут. На конкурсах появляется чудесная возможность быть замеченной. Чем девушки с удовольствием и пользовались.
