— Я не люблю тебя. Прости…Оказывается, произнести эти слова очень сложно. Особенно, если надо сказать их человеку, с которым тебя связывают пять лет гражданского брака, полных любви и совместных устремлений в будущее.Особенно, если все пять долгих лет ты постоянно упрекала его в том, что тебе надоели намеки родных и близких и пора узаконить отношения.Особенно после того, как он, наконец-то сделал предложение руки и сердца.Особенно, если все твердят, какой он хороший.Особенно, когда, наконец, его материальный статус превзошел все ожидания.Особенно… особенно… особенно.
Свадебное платье притягивало взгляд. Оно было просто восхитительно. Не было на нем ни рюшечек, ни воланчиков. Ни затейливых вычурных розочек. Оно поражало своей белизной и элегантностью фасона. Еще — кругленькой суммой, которую выложил за него Михаил.
Свершилось! Наконец-то Михаил созрел. Мирослава уже и не надеялась, что когда-нибудь он сделает ей предложение. Даже подумывала о том, что зря потратила на эти отношения целых пять лет. А часики-то тикают. Подруги подначивают. Мама вздыхает. Папа недовольно ворчит.
Мирослава вот уже битый час смотрела на великолепное платье. Мысли ее витали в свободном полете, перепрыгивая со списка приглашенных на предстоящую репетицию танца с женихом:
— И вот теперь я — патентованная невеста. Жених — глава солидной фирмы, всеми уважаемый человек. Уважение исчисляется его капиталами и серьезными договорами с солидными предпринимателями соседних стран.
А я — всего лишь мелкая сошка в этом огромном мире переговоров, сделок и контрактов. Я — его будущая жена, которую он удостоил чести быть избранной из толпы соискательниц достойного, в смысле хорошо обеспеченного, спутника жизни.
Я прошла с ним весь трудный путь от истоков до триумфа. И он благодарен мне за это. И я счастлива. И счастливы все вокруг.
Слава, как ее все называли обычно, задумалась. Она вспомнила, как познакомилась с Мишей — простым парнем, только окончившим физмат и понятия не имеющим, куда приложить свои знания и умения.
Это был молодой человек с обычной внешностью. Потертые джинсы, футболка и кроссовки — весь арсенал его неотразимого лука. Зато он выгодно отличался от других парней восхитительными васильковыми глазами, обрамленными густыми, ресницами. Черные, как смоль волосы и такие же брови, четко очерченный контур губ и нос правильной формы, придавали всему облику мужественность и уверенность в себе. Одним словом, все, что у него было — это диплом и привлекательная внешность.
Мирослава — единственная дочка владельца небольшой компании по производству мебели, была полной противоположностью Михаила. Привыкшая ни в чем себе не отказывать, юная прелестница обожала клубные вечеринки. Не особенно заморачивалась учебой в университете. Инъяз, который она окончила в этом году, был первым достижением в ее жизни.
Эти двое, казалось, были созданы друг для друга. Он — большой и сильный. И она — маленькая и хрупкая.
Рыжие, как огонь волосы, ниспадающие воздушной волной на ее плечи, зеленые, как омут, глаза, пухлые чувственные губы и распахнутый взгляд — все говорило о жажде жизни, о желании любить и быть любимой.
На одной из клубных вечеринок они случайно пересеклись и сразу поняли, что уже не смогут жить друг без друга.
Отец Мирославы — очень строгий и правильный человек. Во всем любил порядок, порядочность и прочность. Все это он внедрял и на работе, и дома. Семья была крепкая, дружная. Родители обожали и уважали друг друга, без памяти любили единственную дочь.
Когда Мирослава явилась домой с очередной вечеринки и с порога заявила, что она влюбилась, отец строго посмотрел на нее и спросил:
— И кто этот счастливчик?
— Молодой человек по имени Михаил.
— И это все, что ты о нем знаешь?
— Пока все. Но он прелесть. Папочка, он душка. У него такие красивые глаза. И он такой милый.
— Это понятно. Но чем он занимается?
— Пока ничем, но он закончил физико-математический.
— Уже кое-что, но маловато, — констатировал Павел Афанасьевич Миронов.
Жена, Людмила Гавриловна, только переводила взгляд с дочери на мужа и обратно. Нутром почувствовала, что добром этот разговор не закончится. И оказалась права.
— Значит так, — заключил отец, — мне надо знать его фамилию, откуда он и кто его родители.
— Может еще группу крови и тест на ВИЧ? — съязвила Мирослава. Мать подавала ей знаки, означающие: помолчи.
— Я все сказал.
Мирослава фыркнула и ушла в свою комнату. Родители, оставшись вдвоем, продолжили разговор:
— Проследи за дочерью, Людмила. Кабы чего не вышло. Ну ты сама понимаешь, о чем я.
— Да, конечно, дорогой. — Людмила занялась посудой, чтобы не спровоцировать дальнейшие уточнения со стороны мужа.
Наутро Слава встала с прекрасным настроением. Вспомнила, что сегодня у нее свидание с Михаилом. Улыбнулась. И, сияющая, вошла в гостиную. Отец уже позавтракал и собирался на работу. Мать привычно возилась на кухне.
Слава сладко потянулась, настраиваясь на чашечку кофе со свежеиспеченной булочкой. Ее благодушное состояние было нарушено строгой фразой отца:
— Ты помнишь, дочь, я жду отчет о твоем новом знакомом.
Спорить с отцом было бесполезно. Его привычка все знать и все предусмотреть просто бесила.
— Навру с три короба, — вяло подумала Слава, — глядишь и отвяжется.
Однако не так-то просто было усыпить бдительность строгого блюстителя чести и достоинства семьи. Краткая родословная Михаила, предоставленная дочерью, не удовлетворила отца. Правда, он больше ничего не потребовал от дочери.
