Давненько такого не было. Все-таки с возвращением хранителя облака стало куда интересней. Размышляя о завтрашнем, да и последующих днях, которых они с Кеей будут вынуждены провести вместе, Мукуро не смог сдержать предвкушающей усмешки. Веселье только начинается. А теперь спать.
========== Предверие войны ==========
Мукуро очень удивился, не застав Хибари в своей комнате. Еще больше синеволосый удивился, когда застал Кею на кухне за поеданием нехитрого завтрака из трех жаренных яиц.
- А мне? – невинно поинтересовался иллюзионист и получил в ответ холодный взгляд, – ну ладно. Сам сделаю.
Готовить было лень, да и ел он раньше только полуфабрикаты, поэтому, наскоро сварганив себе хиленький бутерброд, он с неприкрытой завистью смотрел на тарелку своего соседа.
- Как себя чувствуешь? – как можно безразличней поинтересовался он, украдкой стянув кусок яичницы с чужого блюда.
- Прекрасно, – отозвался Хибари, схватив за запястье загребущую руку.
- Жадина, – хмыкнул тот, потирая руку.
Японец промолчал, сверля глазами собеседника. Мукуро стойко выдержал взгляд, разглядывая в свою очередь хранителя облака. Рану на груди скрывала синяя футболка, так непривычно смотревшаяся на Хибари, предпочитавшего классический стиль одежды.
- Я тебе, что, музейный экспонат? – недовольно спросил парень, медленно поднимаясь со стула, чтобы не разбередить едва затянувшиеся раны.
- Не такой ценный, – фыркнул иллюзионист и увернулся от брошенной в него вилки, – оя, а если бы я умер?
- Вот было бы веселье, – усмехнулся Хибари, открывая кран с водой, – я даже на могилу к тебе пришел бы потанцевать.
А вот это обидно.
- Как жестоко, – наигранно ужаснулся синеволосый, прижав ладони к щекам, – а вот я тебе цветы таскал на могилу, – уже спокойно добавил он, улыбаясь.
Кея недоверчиво посмотрел на него.
- Какую-нибудь гадость, наверно, – наконец изрек он после непродолжительного шевеления извилинами.
- Как ты мог так подумать? – возмутился Мукуро, – твои любимые. Сакуру.
Вот от тонфа увернуться он не успел. Не ожидал, что Хибари практикует метание, но если бы практиковал, то определенно добился бы в этом успехов.
- Кто тебя так отделал вчера? – внезапно выпалил Мукуро, озвучивая мучивший его еще со вчерашнего вечера вопрос.
- Не твое дело.
Жестко. Но другого ответа и не ожидалось.
- А что у тебя за секретные дела особой важности? – не унимался тот, желая услышать ответ хотя бы на один вопрос.
- Не твое дело.
Окей. Повторение-мать учения.
- Как зовут того, кто тебя ранил?
- Тебе так важно знать имя какого-то мертвеца? - вскинул брови брюнет, ухмыляясь.
- О, так ты его убил? – удовлетворенно улыбнулся Мукуро.
Хибари повернулся к собеседнику лицом и присел на край высокой тумбы, сложив на груди руки.
- А ты думал, он уйдет от меня живым? – довольно хмыкнул он, – добыча никогда не ускользает от хищника.
Мукуро хохотнул.
- Ты понимаешь, что только что возвел меня в ранг таких же хищников как ты? – вкрадчиво произнес он.
- Вао, какие у тебя больные фантазии, – язвительно заметил Хибари.
Разговор прервал дверной звонок. Мукуро поймал на себе разгневанный взгляд хранителя облака.
- Я никого не звал, – возмущенно прошептал он в ответ, - по крайней мере сегодня.
Хибари, чертыхнувшись, исчез из кухни, скрывшись на втором этаже. Мукуро побрел к двери, готовясь убить того, кто помешал милой идиллии. На пороге внезапно оказался Десятый.
- Ого, ваше сиятельство решило проведать простых смертных? – ухмыльнулся Рокудо, пропуская внутрь шатена.
Тсуна приветливо кивнул, улыбнувшись, и вошел в дом, озираясь по сторонам.
- Давно… - голос его был далеким и грустным, а глаза подернулись легкой дымкой, – давно я не был здесь…
Он нежно провел ладонью по блестящей глянцевой стене и вздохнул. Мукуро поплохело: в последнее время, кто бы ни вспоминал о Хибари, в словах каждого собеседника парень видел скрытый интимный смысл. Хотя это был полный бред, но от этого было не легче.
- Чем обязан? – поинтересовался иллюзионист, когда решил, что время для ностальгии вышло.
Тсуна посмотрел на своего хранителя почти умоляюще, и Мукуро понял, что предстоит серьезный разговор. Пригласив гостя на кухню, Рокудо налил ему чая, довольно гадкого, кстати говоря, и сел напротив, приготовившись внимать словам босса.
Дела шли плохо. Бьякуран чуть ли не в открытую объявил войну Альянсу, когда те отказались идти на уступки. Переговоры дважды провалились, а на последнем совещании босс семьи Мельфиоре нетактично упомянул о смерти хранителя облака Вонголы, намекая на то, что баланс сил в их семье нарушен и если что, они будут в большой опасности.
От переизбытка эмоций Тсуна стукнул кулаком по столу так, что чашки жалобно звякнули, подскочив, а на белую скатерть пролилась темная жидкость. Мукуро призадумался: да уж, вести далеко не прекрасные. С другой стороны, ему не так важна Вонгола, чтобы биться насмерть с Мельфиоре.
- А причем здесь я? – задал довольно логичный вопрос Мукуро.
Тсуна поморщился. Но выхода нет, нужно сказать. Когда он произнес то, зачем пришел, Рокудо подумал, что ослышался. К сожалению, на самом деле все оказалось иначе.
