– Давид, программа не может дать сбой. Я же работала там. – и тут я вспомнил, что Джанин несколько лет назад проходила стажировку в ЦИЛе, так как по результатам инициализации из нее должен был получиться первоклассный программист, но по неизвестной никому причине Джанин решила, вопреки результатам теста, остаться с родителями и помогать им в художественной лавке. Она одна из немногих, кто выбрал другой путь, хоть и признавалась мне не раз, что чувствует себя здесь не на своем месте.
– Как не может? Все может дать сбой, это же просто машина.
– Ты не понимаешь, это не просто машина, это первоклассная программа, которая разрабатывалась десятилетиями лучшими умами мира.
– Джанин, ты что-то знаешь, что не можешь мне сказать? – Она испуганно посмотрела на меня, затем по сторонам, будто боялась, что нас могут услышать.
– Когда я работала там, я подписала бумагу о неразглашении, поэтому этот разговор останется между нами, дай слово!
– Конечно, Джанин!
– Инициализация основывается вовсе не на генетическом материале и природных способностях… – она сделала пауза, взяла стакан и отпила воды, будто сейчас откроет мне великую тайну мироздания, – 50 лет назад ученые вовсе не изобрели программу, которая считывает способности человека, они сделали куда более важное открытие, – но вдруг Джанин замолчала и уставилась в окно, – Отец идет! Давид, тебе нужно уходить, убегать, пожалуйста, не возвращайся в ЦИЛ! – она схватила меня за руку и посмотрела на меня испуганным взглядом, – И никому не говори про этот разговор! – в этот момент дверь лавки открылась и зашел мистер Чарльз.
– О, Давид! Здравствуй, почему не в школе? – когда я хотел ответить, Джанин меня опередила, боясь, что я скажу лишнего.
– Давиду не здоровилось утром, папочка, но сейчас ему уже лучше, и он уходит.
– Ну, я вижу, ты уже поправился, раз нашел силы посетить нас? Джанин показала тебе уже новое поступление красок?
– Да, да… вот они, – я указал на коробку с красками в руках. – Но мне, действительно, пора, – я попрощался и направился к выходу, напоследок взглянув в сторону Джанин, но она успела скрыться в подсобном помещении.
Выйдя на улицу, я поспешил домой, абсолютно не понимая, что сейчас произошло: что имела ввиду Джанин, куда и зачем мне бежать, почему нельзя вернуться завтра в ЦИЛ? Тысяча вопросов и ни одного ответа. Но щемящее предчувствие чего-то неизбежного не покидало меня.
Зайдя домой, я разделся, прошел в свою комнату, и включив планшетный компьютер принялся искать какую-то информацию в сети. Ничего нового отыскать мне не удалось. 50 лет назад ученные разработали программу инициализации, руководил исследованиями доктор Франц Лефарт, после удачного тестирования на людях Лефарт отошел от проекта и вел достаточно закрытый образ жизни и более 20 лет назад скончался вследствие продолжительной болезни. Сейчас проектом инициализации руководит Доктор Колинс.
– Давид, это ты? – мое чтение прервал мамин голос.
– Да, мам, я в своей комнате, – через минуту мама уже была рядом, жаждущая подробностей моего тестирования.
– Давид, ну, не молчи! Сертификат сразу дали или надо будет заехать за ним?
– Даже не знаю, что сказать, мам… дело в том, что произошел какой-то сбой, и я не прошел инициализацию, сказали прийти завтра утром повторно.
– Сбой? Впервые слышу о таком, а ты все делал по инструкции?
– Конечно, мам… – сказал я на выдохе и упал на кровать. – Наверно, со мной что-то не так.
– Ну, прям! Не переживай, подумаешь, проблема, завтра все пройдет хорошо, вот увидишь. Ты голоден?
– Нет, спасибо, я попозже поем.
– Хорошо, отдыхай, сынок, – мама сказала это с нескрываемым сочувствием и вышла из комнаты.
В коридорах ЦИЛа время всегда идет размеренно, здесь некуда спешить. Но сегодня особенный день для Роджера. День, которого он ждал много лет, день, ради которого он пришел работать когда-то в ЦИЛ, день, когда он нашел того, кого так долго искал, и конечно, ему не терпелось сообщить эту новость своему коллеге и соратнику Питу. Роджер влетел в кабинет Пита, не скрывая нетерпения и радости, первый раз за много лет ему было абсолютно все равно, что о нем подумают люди вокруг, ведь наконец, его существование здесь было оправдано.
– Пит!
– Роджер, что с тобой? Ты какой-то странный, ты что бежал?
Роджер наспех поправил прическу и очки, чтобы не смущать Пита своим растрепанным внешним видом, но на самом деле ему было абсолютно все равно, как он выглядит.
– Пит, это он! Мы нашли его!
– …что? Не может быть! Ты уверен? – Пит тут же отбросил все дела, ведь теперь ничего важнее слов Роджера не было.
– Более чем! Мальчишка, Давид Стейдж, местный, – Роджер протянул Питу папку с бумагами, – Вот, его личное дело. – Пит не скрывая нетерпения, судорожно схватил папку и начал перелистывать страницы.
–Еврей? Иронично. – Пит, хоть и быстро листал, но читал внимательно, старался не упустить ни одной строчки. – Роджер, ты понимаешь, что это значит? Он спасет нас!
