На уме одни маты, потому что мне не хватает словарного запаса выразить своё отношение к происходящему цензурно. Меня топит пузырящейся искристой концентрированной радостью. Гормональный атомный взрыв. И пусть мы не затронули ни одной важной темы, пусть он до сих пор так же беспросветно женат, как и был пять дней назад. Пусть...Сейчас я сижу у него на коленях, завернутая лишь в тонкий плед. По телу ещё гуляют томные отголоски пережитого оргазма, оголенную кожу плеч обжигает его тёмный горящий взгляд, мужские руки рассеянно поглаживают мою спину и бёдра, и он говорит так, как будто мы вместе, и так будет всегда.
-А ты хочешь, чтобы взяла?- пародируя его, вопросительно изгибаю бровь.
Тигран улыбается: лениво, расслаблено. Ему тоже хорошо сейчас. Я это чувствую, и от этого мне становится ещё лучше.
- Хочу. До понедельника я в полном твоём распоряжении, - хрипло мурлычет Керефов, и горячая ладонь нагло лезет мне под плед, опаляя внутреннюю сторону бедер интимным прикосновением.
Я сглатываю, когда ощущаю его пальцы между ног и понимаю, что перерыв на десерт подходит к концу. Чёрные глаза, устремленные на меня, с невероятной скоростью затапливаются желанием. Кровь знойной волной приливает к низу живота, делая его томительно тяжелым.
-Только до понедельника?- шепчу, шире расставляя ноги и давая ему погрузить в меня пальцы.
Ох, чёрт. Перед глазами начинают плясать чёрные круги вперемешку с красными точками. Пошлый хлюпающий звук раздаётся на всю кухню. Тигран влажно целует меня в шею, царапает щетиной нежную кожу. Отрывается на мгновение, криво улыбаясь.
-В понедельник я еду в командировку в Сочи на неделю. Могу взять с собой,- его улыбка становится шире, большой палец надавливает на клитор круговым движением, посылая тысячу вольт по моим нервным окончаниям,- Опять.
Я нервно фыркаю.
-Заманчиво, но я выхожу на работу в понедельник.
-Подумай. Я заплачу больше,- обещает он, быстро целует в губы, убирает руку, отчего я невольно разочарованно выдыхаю, и снимает меня с колен, - Пойду, покурю, постелешь?
-Давай.
Это немного забавно - стелить нам на диване в зале подруги мои розовые простыни с лилиями после белоснежного хрусткого белья отеля. Тиграна похоже ничего не смущало, а меня то и дело корежило от вопиющей разницы моей реальности и его. Чувствую его внимательный взгляд, следящий за мной с балкона. На дворе октябрь, а он в одних боксерах вышел, дурной. Спину обдает потоком холодного воздуха. Тигран открывает балконную дверь и встаёт в проёме, выдыхая сизый дым вбок.
-И куда устроилась?
Поднимаю на него глаза, заправляя в наволочку подушку.
- В "Люксор- Аудит".
-Хмм, неплохо. Они звонили, пробивали тебя,- Тигран подаётся назад и стряхивает пепел за перила балкона,- Значит, взяли всё-таки.
-Тебе звонили?- я сужаю глаза, замирая. От мысли, что меня устроили из-за него, становится неожиданно неприятно до горечи во рту. Это было моё...моё достижение!
- Нет, конечно, Колесниковой,- спокойно отвечает Тигран, затягиваясь.
- А ты откуда знаешь?
-Интересовался, знает ли она, как у тебя дела,- он криво улыбается, а я с облегчением выдыхаю.
-Значит, не поедешь со мной,- щурится Керефов, выкидывая затушенный окурок.
- Нет, можешь поискать кого-нибудь ещё...Васильева из отдела продаж тоже поёт так себе, если тебе интересно.
-Надо будет послушать...- Тигран закрывает за собой дверь на балкон и медленно приближается ко мне.
- И Кулик, ещё и молоденькая...- он сдёргивает с меня плед, оставляя обнаженной, и я сухо сглатываю,- ...совсем.
-Ммм...А трахаются как?- мужчина легонько толкает меня, и я падаю на разложенный диван.
Подхватывает под колени, прижимая их практически к груди и разводя в стороны. Раскрытую промежность обдает сначала прохладным воздухом, а затем внутренним влажным жаром. Лоно внутри словно окатывает кипятком.
-Не было возможности проверить,- бормочу глухо, заворожено смотря, как Тигран одной рукой стягивает боксеры, и наружу вываливается большой налитый кровью член.
Низ живота сводит от болезненного предвкушения.
-Тогда обойдусь без экспериментов,- хрипло сообщает Керефов, подтягивая меня за бедра ближе к себе,- Вряд ли у кого-то между ног слаще, чем у тебя, Татлим, как бы паршиво они не пели.
Смех застревает у меня в горле, трансформируется в утробный стон, потому что в этот момент он входит в меня одним плавным глубоким толчком.
