— Спокойно — отвечает она и откладывает телефон в сторону. Нелепое движение возвращает меня на несколько лет назад. Помнит, что я не люблю, когда сидя за столом, Настя отвлекалась на телефон, мне всегда хотелось ее внимания. Я любил разговаривать с ней во время завтрака, обеда или ужина. Минуты душевного единения тогда были бесценны.
Сам не замечаю, как под влиянием воспоминаний, молча, ставлю перед ней кружку, наливаю чай и кладу два кусочка сахара.
— Спасибо — слышу я в ответ.
— Не за что — отвечаю и протягиваю бутерброд. Знаю, что она голодная. Точно знаю.
Потом Новый год, бой курантов, веселье и поздравления. Все радуются, только в наших глазах грусть. Я вижу, как старательно она прячет ее за улыбкой, только я не верю этим натянутым губам, Настя улыбается в первую очередь глазами, а сейчас там пусто.
Так и хочется подойти и спросить прямо: «Этого ты добивалась? Этого хотела, когда совершала самый ужасный поступок в нашей жизни? Почему же ты сейчас не веселишься? Отчего тебе грустно?». Но вместо этих вопросов я пригласил ее на танец.
Я не вслушивался в текст песни, я растворился в своих ощущениях. Мне было мало ее. Я будто не мог надышаться. Хотелось прижать посильнее, ближе, вдохнуть аромат волос, пройтись пальцами по каждому позвонку, как на первой дискотеке в медицинском. Захотелось так же, как тогда, увести ее с танцпола и целовать в коридоре, прижав к первой же попавшейся стене. Моя ненависть к этой женщине видимо тоже сегодня празднует и ушла от меня к «подругам», потому что ничего кроме нежности я сейчас не испытывал.
Я не соображал ничего, когда шел за ней. Она сбегала, и меня это бесило. Я чувствовал во время танца, как она тянулась ко мне, как хотела того же, что и я. Я пытался бороться с собственными желаниями, но до тех пор, пока она не бросилась в мои объятия. Мне сорвало крышу, и вовсе не поцелуй был этому причиной. Нет. Ее взгляд. Такой, которым она смотрела на меня тогда, в прошлой жизни. Оказывается, я скучал. Безумно скучал. Поцелуи, ласки, нелепые слова: все перемешалось, как в тумане. Усадил ее на стол, встал между стройных ножек и накрыл собой. Опомнился я лишь тогда, когда в кармане зазвонил телефон, а мы рвано дышали, отходя от безумия.
— Слушаю — отвечаю я, отворачиваясь от Насти. Застегиваю ширинку и поправляю халат.
— Олег Евгеньевич, пройдите в приемное отделение.
— Иду.
Разворачиваюсь и осознаю неловкость ситуации. Мы не знаем, что сказать друг другу сейчас. Пока я разговаривал по телефону, Настя уже слезла со стола и наспех оделась. Она не смотрит на меня, не ждет объяснений, она уткнулась в какую — то бумагу на столе, а мне и сказать нечего.
Я ухожу.
Пациенты ждут.
— Маргарита, что у нас? — спрашиваю, входя в смотровую комнату.
— Петров Иван Геннадьевич, двадцать три года, оторвало палец петардой.
— Палец привезли? — надеваю перчатки и подхожу к парню.
— Да. Положила на лед.
— Операционную готовьте, пока я осматриваю этого пиротехника.
— Анастасия Николаевна — кричит Марго куда — то в сторону, а я непроизвольно поднимаю взгляд и вижу, как Настя идет по коридору в противоположном направлении, но из — за Марго ей приходится подойти к нам — С пострадавшим приехала его девушка. У нее истерика.
— Поняла — она быстро разворачивается и уходит.
Я провожаю взглядом удаляющуюся девушку, и возвращаюсь к работе.
Нет времени думать о нас.
А дальше, как в цейтноте, пациент за пациентом. Некогда было передохнуть, мы больше не виделись. Настя принимала пациентов в приемном отделении, я встречал их в хирургии. Так, уж мне повезло, что все в эту ночь решили стать пациентами именно моего отделения. В семь утра привезли пострадавшего в автомобильной аварии, и я ушел оперировать. Освободился после десяти часов дня, на смену уже заступили Юля и Станислав.
— Доброе утро — устало приветствую коллег, входя в ординаторскую.
— Доброе — отвечает мужчина и пожимает руку.
Я лениво снимаю халат, а Юля забирает его из моих рук и сама вешает на плечики.
— С Новым годом — она чмокает меня в щеку и стирает отпечаток помады — Досталось вам сегодня. Настя рассказала, какой аврал этой ночью был.
— С Новым годом — отвечаю я, одевая, ботинки — Да, уж поработали мы на славу. Настя ушла?
— Да, сдала смену и ушла — отвечает Юля, присаживаясь на диван рядом со Станиславом.
Вот и хорошо. Я боялся, что она будет меня дожидаться. А искать слова объяснения совсем не хочется сейчас, слишком устал. Но девочка все поняла правильно: как говориться, секс не повод для знакомства, в нашем случае, не повод возобновлять отношения.
Мимолетная слабость и только.
Больше этого не повторится.
Глава 9
