Мой принц захлопал в ладоши и побежал в дом, чтобы сменить фланелевую рубашку и штанишки на более подходящую для прогулки одежду.
Когда я тоже переоделась и вышла в холл, где меня дожидался сын, там были и Лео, и Велия. Они уже знали о предстоящей прогулке и радовались вместе с нами.
— Непременно покажи ему парусники! — потребовала тетушка.
— И бульвар Рыцарей! — добавила мадемуазель де Шатильон. — Он — мальчик, ему там понравится.
Собственно, с бульвара мы и начали — доехали до него в экипаже, а потом пошли пешком, останавливаясь у статуи каждого рыцаря. Здесь были отлитые в бронзе и меди герои Линарии прошлых веков, о которых Андрэ знал из книг. Особенно его впечатлила статуя короля Эрлана — его величество сидел на статном жеребце и держал в руках меч и щит с родовым гербом Эллинаров.
Я боялась, что пешая прогулка сильно утомит сына, но ничуть — он сам тянул меня вперед и вперед, восхищаясь устремленными в небо шпилями церквей, начищенными до блеска витринами магазинов и фигурами львов у парадных подъездов зданий.
Набережная же и вовсе его поразила. Он, подбежав к парапету, как завороженный смотрел на стоявшие на рейде корабли. Здесь были и огромный барк, и бриги, и бригантины, и маленькие йолы и шлюпы. Их белоснежные паруса почти соприкасались с облаками.
— Мамочка, как ты думаешь, кто из них сможет доплыть до Каристана? — воскликнул Андрэ и указал на барк. — Вон тот, трехмачтовый, наверно сможет!
Ответить я не успела, потому что раньше меня это сделал другой человек.
— Непременно, сможет! — без тени сомнения заявил Этьен, выглянул из остановившегося в двух шагах от нас экипажа.
Карета была добротной, но отнюдь не роскошной и безо всяких вензелей на дверцах и лакеев в ливреях на запятках. Похоже, его величество не бросил свою привычку разгуливать по столице инкогнито.
Но знал бы он, в какой трепет меня привел! Нет, мое сердце дрогнуло не потому, что я увидела некогда любимого мужчину — я просто панически боялась их встречи с Андрэ.
— Доброе утро, сударыня! — Этьен выскочил на мостовую. Он был одет элегантно, но безо всяких изысков. — Вы не представите мне своего спутника?
Я смутилась еще больше. Нет, сама я была с надетой иллюзией — в Лиме я никуда не выходила без нее. Но Андрэ! Мне всегда казалось, что он похож на отца — те же темные глаза и тот же нос. И даже ямочки на щеках, когда он улыбался. Пока они находились порознь друг от друга, это сходство было не так заметно, но сейчас, когда они стояли рядом!
От волнения я не сразу выполнила просьбу Этьена. И когда заговорила, мой голос дрогнул:
— Ваше величество, это мой сын Андрэ!
Малыш смотрел на Этьена во все глаза. Ну, еще бы — встретить на улице самого короля! Когда же он справился с волнением, то вернулся к прежней теме.
— Это же ваш корабль, ваше величество? На нём ваш штандарт.
Несмотря на то, что ему еще не было и семи лет, он уже отлично разбирался в геральдике.
— Вы очень наблюдательны, ваша светлость! — похвалил его Этьен. — Если захотите, я могу показать вам его изнутри. Мы можем даже выйти в море.
Только воспитание не позволило моему малышу выразить весь свой восторг, и он лишь важно кивнул.
— О, ваше величество, мне бы очень этого хотелось!
Он никогда не путешествовал по морю. Впрочем, как и я сама.
— Нет, дорогой, — я покачала головой, — мы не имеем права обременять его величество подобными просьбами — у него много важных государственных дел. Простите, ваше величество, мы и без того отняли у вас столько времени. Да нам и самим уже пора домой.
Может быть, это было и невежливо, но каждая минута этого разговора сводила меня с ума. И я надеялась, что сыну хватит выдержки мне не возразить. Но ошиблась.
— Мамочка, но как же ореховые пирожные в булочной на Торговой площади? — губы Андрэ задрожали. — Его милость говорил, что их непременно нужно попробовать!
Я собиралась сказать, что за пирожными мы отправим кого-нибудь из наших слуг, но Этьен опять ответил раньше.
— Наверно, речь идет о булочной сеньоры Донелли? — догадался он. — Если так, то вас не обманули! А какие миндальные торты она печет! А паштель-де-ната! Пальчики оближете!
Сын посмотрел на меня с такой надеждой, что я уже не могла ему отказать.
— Вот и отлично! — обрадовался Этьен. — Если не возражаете, я позавтракаю вместе с вами.
И сам распахнул перед нами дверцу своего экипажа.
Барон нас не обманул — как только мы вошли в булочную мадам Донелли, я почувствовала себя ребенком. Внутри было светло и уютно. Казалось, что и столики, покрытые кремового цвета скатертями, и чайные сервизы, и цветы в вазах были сделаны из сахара, пастилы и сладкой мастики. Чего уж говорить про витрины?
Андрэ стоял перед расставленными на стеклянных полочках тортами, пирожными и конфетами, и глаза его были широко распахнуты.
Торговый день на площади еще только начинался, и в булочной было совсем мало народа. Я боялась, что Этьен привлечет к себе внимание, но нет — должно быть, никто и подумать не мог, что король может вот так, запросто, прийти в самую обычную кондитерскую.
