— О, сударыня, ради своей страны мне иногда приходилось идти и на обман, и на предательство. Да-да, я мог предать кого угодно, но только не короля и не свою страну. Мне вменили в вину то, за что должно были бы наградить — я стремился сделать Линарию сильнее. А союз с Нурландией сделал бы ее сильней!
Я уже догадалась, о чём он говорил, но всё-таки уточнила:
— Вы были сторонником брака короля с нурландской принцессой?
Он часто закивал:
— Это был бы идеальный политический союз. Я изначально хотел, чтобы он состоялся — еще тогда, когда наш король вовсе не был женат. И когда его величество вознамерился жениться на безродной девице, я пытался его отговорить.
Он назвал меня безродной девицей, но я пропустила это мимо ушей. Мне нужно было узнать у него хоть какое-то имя — имя кого-то из его соратников, которые участвовали в заговоре против меня.
— Но его величество не внял вашему совету?
Он обиженно засопел:
— Именно так, сударыня. Любовь часто затмевает разум. Но, к счастью, рядом с его величеством были настоящие патриоты — я и маркиз Жомини! Мы сделали всё, чтобы наш король осознал, что, женившись на Алессандре де Сурель, он совершил ошибку!
Он говорил об этом так, словно имел право распоряжаться чужими судьбами. Я невольно сжала кулачки. На ладонях у меня, как бывало часто в минуты волнения, стала скапливаться магия, но сейчас я не имела права ее применять. Он был болен — этот седой старик, походя разрушивший наши с Бланш жизни.
Впрочем, к его откровениям я была готова, а вот узнать, что маркиз Жомини тоже был в числе моих врагов, было большим разочарованием. И сам маркиз, и его супруга нравились мне, и я полагала их людьми честными и не способными на такую подлость. Ну, что же, это было еще одним доказательством того, что я плохо разбиралась в людях.
— Но как можно вмешиваться в отношения короля и королевы? — спросила я. — Их брак был освящен.
Он посмотрел на меня с улыбкой:
— Вы так наивны, дитя мое! Речь шла об интересах Линарии!
Эти сказки я уже слышала. Но в бескорыстие всех тех, кто с пеной у рта об этом говорил, я уже не верила.
— Разве вы не преследовали и интересов собственных? Признайтесь, ваша светлость, разве вы не хотели чего-то для себя лично?
Он задумался, должно быть, вспоминая то, что случилось семь лет назад, и губы его беззвучно зашевелились. А потом покачал головой:
— Возможно, вы правы, сударыня, но я не помню.
Как ни странно, но это было похоже на правду. Его взгляд вдруг затуманился, и я, испугавшись, сделала шаг назад.
— Что же вы сделали, сударь, чтобы разрушить брак короля? Погубили королеву?
Он вздрогнул, вернувшись в действительность.
— О, сударыня, не подумайте ничего дурного! Мы отнюдь не покушались на ее жизнь и даже не пытались уличить ее в измене супругу. Нет-нет! Может быть, вы не поверите, но я чувствовал к ее величеству искреннее расположение. Она была добра, а в наше время среди облеченных властью особ это — большая редкость.
Я усмехнулась. А он зацокал языком:
— Да-да, так оно и было. Она была славной, наша королева Алессандра, но в деле была замешана большая политика, и нам пришлось выбирать. Нам всего лишь нужно было, чтобы брак короля был бездетным — тогда рано или поздно его величеству самому пришлось бы инициировать развод, — и устроить это оказалось несложным. Правильно подобранный амулет и отвар из листьев ярчанки, который королева пила добровольно, дали требуемый результат.
Значит, Лео была права. Может быть, именно поэтому меня долго не принимал магический источник — потому что чувствовал враждебный ему амулет.
— Но этого оказалось недостаточно, — сказала я.
И он подтвердил:
— Да, сударыня. Его величество еще надеялся на что-то, и нам пришлось перейти к более решительным действиям.
Он говорил об этом спокойно, не пытаясь ничего скрыть — должно быть, уже не понимал, что речь идет о страшных преступлениях.
— Я слышала, королева пыталась отравить магический источник. Это тоже было дело ваших рук?
Он подтвердил это почти с гордостью. Наверняка, к нему уже давно никто не приходил, он скучал по прежнему кругу общения и был рад любой возможности рассказать о своих былых делах.
— Это было несложно, сударыня! Я сразу обратил внимание, что магия ее величества и ее сестры очень похожи, а значит, их магические следы легко спутает менее опытный маг, чем я. Оставалось только найти предлог, чтобы заманить мадемуазель де Сурель в сад. А пузырек с отравой я подбросил туда уже на следующее утро тогда, когда мы эти следы изучали, и когда магические ловушки были отключены.
— Что же случилось потом? — нетерпеливо спросила я. Эта часть истории была мне еще не известна.
Он горько рассмеялся и отчего-то перескочил сразу через большой промежуток времени.
— Наш план сорвался, сударыня, когда мы уже почти достигли цели. О помолвке его величества с принцессой Нурландии было объявлено официально, и мы надеялись, что этот союз укрепит и финансовую, и военную мощь Линарии.
— И даст вам возможность занять более высокие посты, — язвительно добавила я.
Но он вздохнул:
