— Привет! — придал голосу дружелюбный тон, — А ты где? Когда домой?
— Я у родителей дома! Завтра на учёбу, отсюда поеду! А что? — спокойно отвечает Егоров.
— Нужен мне! — говорю резко.
— Что — то случилось? — обеспокоенно.
— Дело есть!
— Алекс, что за краткость? Я не понимаю! Что за дело?
— Можно подъеду к тебе? Вернее, к твоим родакам?
— Без проблем! Валяй!
— Через полтора часа буду!
— Один?
— Что?
— Будешь один? — неуверенно, произносит Егоров и меня начинает опять трясти, от злости.
— Да! Если ты, про Васину, то я, без неё! — выходит резко, и сквозь зубы.
— Только не говори, что вы опять поссорились? — смеётся Роман, чем начинает меня бесить.
— Приеду, узнаешь! — и сбрасываю звонок.
Черт! В таком состоянии, нельзя ехать! Иначе все кюветы мои, либо я его убью, прям с порога. Отчего, так закипает кровь, при одной, только мысли, что они целовались. Понравилось ей, смотри — ка, какая…. Убрал со стола тарелки с завтраком, который мы так и не поели. Аппетита нет, от слова совсем. Мой организм питается эмоциями, на данном этапе. Сходил к Егорову в квартиру и забрал её сумку и кроссы, к себе. Зачем? Не знаю! Чтоб был повод увидеться! Не факт! Просто мания, какая — то! Что она делает со мной? Я становлюсь эмоционально опасным для общества! Вернее, для неё или для себя!
Через час и двадцать минут, я уже ступал по двору дома Егоровых старших.
— Здравствуйте, дядь Вань, — поздоровался с отцом друга, который встретил меня у дверей.
— Здорова! Как дела? — хлопая по плечу, интересуется Иван Егоров.
— Все хорошо! — улыбаюсь, — А где Ромка?
— У себя, в комнате! Приехал ночью, хмурый! Хоть и говорит, что все хорошо.
— Пойду у нему, развеселю! — улыбаясь, иду в сторону комнаты друга. Сейчас так развеселю, мало не покажется!
Без стука, открываю дверь и вхожу. Друг рубится в плейстейшен, убивая зомбаков.
— О, уже примчал! — откладывая джойстик, тянет руку, чтоб поздороваться. Я думал, что смогу сдержаться. Но плотину рвёт сразу, от одного его вида. В голове крутиться её слова. ПОНРАВИЛОСЬ! Воображение рисует картины, которые включают механизм ярости. Я взбешен. За минуту, что вошёл в комнату, я просто озверел.
Я ударяю по руке друга, отбрасывая её в сторону.
— Ты чего? Что случилось? — Рома смотрит, сдвинув брови.
— Да, вот ты мне, расскажи лучше! — сажусь на его кровать и сцепляю руки в замок, пытаясь подавить бурю внутри.
— Я не понимаю! Вы опять поссорились с Никой? Что ты опять натворил? — усмехается в ответ.
Ухмылка меня бесит! Да что такое, это ж Ромка, мой друг с самого детства.
— Я — то, ничего! А вот вы! — рычу в ответ.
— Да, что за нафиг! Я вас вчера оставил, в своём доме, а вы и то, умудрились полаяться!
— Вчера, все было хорошо! Спасибо вам, барин, за такую подачу, с вашей стороны! — язвительно в ответ. Вижу, что друг меняется в лице, хмуриться и раздражается.
— Никонов! Что за игры? Ты прикалываешься? — уже серьёзно, в ответ, — Мне не ясно, ничего и нихрена не весело уже!
— Тебе понравилось? — спрашиваю у друга, смотря в глаза.
— Что именно?
— Целоваться с ней!
— Хм, ты ж видел вчера, она сама, чтоб тебя позлить! И кстати эффект был ошеломленный!
— Я не о квартире, говорю! А о твоей тачке! — рычу в ответ.
Ухмылка сползает с лица друга, но он молчит.
— Смелее, Ромыч! — с издевкой говорю ему, — Почему не сказал?
В ответ опять тишина.
— Благородство разыгрываешь, типа мне её уступил, а сам засасываешь в машине! — подхожу к нему вплотную.
— Ты точно, идиот! — вздыхает Егоров.
— Это и все, что ты хочешь мне сказать? — взбесил, вот честное слово, толкаю его в грудь.
Ромка хватает меня за руку.
— Ты что, сдурел? — рычит в ответ, удерживая мою руку.
Я толкаю его свободной рукой, он утягивает меня за собой и падая, мы цепляем стол с полками, с которых падают книги, диски и прочая ерунда. Получается довольно, громко.
Слышим приближающиеся шаги за дверью, я отскакиваю к окну, Ромка садится на кровать. В комнату заходит Иван Егоров, отец Ромки.
— Вы чего шумите? — смотрит на разбросанные по полу предметы, — Всё нормально, Роман?
— Да, — как ни в чем, не бывало, отвечает ему сын.
Взгляд переводиться на меня.
— Алексей? — хмуриться дядя Ваня. Родители Егорова, никогда не признавали наши сокращения, всегда называя нас полными именами. Вероника. Роман и Алексей. Нам же, было проще, сокращённо.
— Все тип — топ, дядь Вань! — улыбаюсь ему.
Переглядываемся с Ромкой.
— Не дурите тут! — берётся за дверью ручку, — Как дети малые, ей — Богу! — и выходит, оставляя нас двоих.
— Ты чего бросаешься? — продает голос Егоров, — Расскажи по порядку, начиная с ночи, как я ушёл!
Я молчу!
— Ты приехал молчать или морду бить? — спрашивает друг.
— Морду бить!
— Ну вы, точно стоите друг друга! Красавчики! Трахаетесь там, между собой, а морду мне бить!
Я одариваю его хмурым взглядом.
— Я причём? Вас оставил, вы там, что — то не поделили, а я виноват! — рычит Егоров.
— Она сказала, ты любишь её! — произношу я спокойно.
— И что? А она любит тебя!! — орет в ответ Егоров.
— Ну, вы же целовались, в твоей машине! И с её слов, могли зайти и дальше! — берусь руками за подоконник, чтоб держать себя в руках.
