Естественно, что весь день насмарку. Ходил злой, как черт. Рычал на всех. Отношения с другими студентами и так не сложились. Я прибыл, посреди учёбы, новенький так сказать, пришлось показывать им, что меня, так просто не нагнуть. Некоторые выпрашивали, прям с первого дня, но я держался. Систему наказаний, мне отец рассказал сразу. За провинности снимают баллы, которые ты зарабатываешь во время учёбы, олимпиад и соревнований. Так же, лишают телефона и интернета. Либо, ещё штрафные, другого характера.
Но я держался, до сегодняшнего дня.
После того, как Ника меня слила, я вышел во двор. Это не запрещается, территория находится под охраной, да и камеры повсюду.
Нервы давили на меня, я сел на лавку и впервые понял, отчего Егоров Ромка начал потихой курить.
Помню, спросил его, нафиг он начал травиться. В ответ, получил, что иногда писец, как надо успокоиться, лучше одна сигарета, чем пьяная ночь! Да и последствий потом меньше!
Я бы сейчас, тоже закурил! Мысли о Нике, раздирали душу на части.
— Какие люди! Никонов, чего тебе, в своей коморке не сидится? — противный голос Маркина Никиты. Местного мажора, который подобрал под себя уже половину студентов. Другая половина, как говориться, кто не друг — тот враг.
Сзади раздаётся смех, его свиты, Леонид и Паша, не очень умные парни, как я успел заметить.
— А тебе чего? — рыкаю в ответ. С Никитой, мы невзлюбили друг друга, с первого дня. Но сегодня, он зря ко мне лезет, я сейчас себя не контролирую.
— Мне? Да мне, пофиг! Просто ты влез на мою территорию! И что, или кого ты пасёшь тут, вечером? Хочешь девок местных пощупать? — садится рядом и пускает дым от сигареты мне в лицо.
— Слышишь ты, не зарывайся! — хватаю его за одежду и дёргаю на себя. От неожиданности сигарета вылетает из его рта и падает на землю.
— Ты чё, козёл? — шипит он в ответ.
Его дружки хватают меня за руки.
— Козёл тут ты, и твои козлятки! — киваю в сторону Паши и Лёни, — Да и тёлки у вас тут, стрёмные!
— Да, ладно! У вас там, вообще нормальных нет, одни шалашовки! — противным голосом, заявляет Маркин.
— Закрой пасть, Никита! — рычу в ответ. Держусь из последних сил, хочется прям втоптать его в землю.
— Я тебя предупреждал с первого дня, Никонов! Ты припёрся издалека, на нашу территорию, значит должен жить по моим законам. Я тут местный, а ты из тьмутаракань прибыл! Меня тут все уважают, а ты — никто! Понял? — Никита сплевывает и продолжает, — Огрызаться на меня, никто не имеет право! Запомни раз и навсегда!
И ставит мне шкалу. Мне! Шпалу! Что за детский сад, сразу видно столичные, в нашем регионе, если бить, то бить!
Я дергаюсь и освобождаю свои руки из захвата пацанов. Схватив Маркина за шкирку, рывком к себе и бью своим лбом прямо ему в лицо. От неожиданности, он, отшатнувшись, начинает съезжать с лавки, из его носа идёт кровь.
— Ах ты, гнида! — мне прилетает справа, от Паши. Быстро вскакиваю на ноги. На ловца, как говориться. Сами напросились ребятки, я сегодня не в духе, из — за одной блондиночки. Начинается драка, я против двоих, потому что, Никита сидит на земле и утирает кровь.
Отхватываю по полной, но боль пока не приходит в полную силу, наоборот зверею, что пришлось улететь, что не успел поговорить с любимой девушкой, что Костя умер, что Ника меня сливает и не хочет говорить. Суки! Что за несправедливость! Лиза, Даша, Дэн, Ромка…все эти люди сыграли свою роль в нашей истории, но все погубить или все исправить, только в наших руках. Против всех обстоятельств, против всех, я пойду, но не отступлюсь. За эти дни, что я нахожусь вдалеке, я осознал, насколько сильно я люблю Нику. Не просто привязался к ней, а просто скучаю и люблю. По её взгляду, голосу, жестам, ну что душой кривить и по телу её, я тоже безумно скучаю. За время пребывания здесь, ни одной девке искренне не улыбнулся, потому что, хочу видеть, только улыбку Васиной, других не надо.
Одна бровь рассечена, кровь заливает глаз, ребра болят, по ноге тоже, чем — то вдолбили, болит. Но я тоже им напихал. Растащила нас охрана. Мы обкладывали матом друг друга, на весь корпус. Естественно, я понял, что я влип. Отвели нас, поочерёдно в медицинский корпус. Ребра оказались целы, просто ушибы всего тела, так сказать. Сказали, болеть будет долго и нудно! Бровь зашили, останется шрам, но мне плевать. У моих оппонентов тоже ушибы и ссадины, только у Никиты, перелом носа.
Вот тут и началось. Приехали родители Никиты, вызвали меня к директору учебного заведения, позвонили моему отцу. Шума, из — за одного носа, который лез, куда не следовало.
В итоге, я остался без телефона, предварительно совершив звонок родителям, в присутствии директора, без интернета, ещё и перевели меня в исправительный корпус, так сказать. Там, мне выделилась комната, с удобствами, на три дня, которую я не покидаю. Учёба, дистанционно, через монитор, висящий в углу, под потолком. Причём, его включит и выключит, администратор этого корпуса. У меня же, нет, никакой техники и средств связи. Типа карцер, только на мажористый манер.
