Он уже прошерстил то, что большинство назвало бы подарками-розыгрышами, а также несколько подарков со стикерами «18+» с шутками о браке.
Ее мобильный телефон ничего ему не давал, поскольку запрашивал пароль, которого он не знал. Первое, что он сделал, влившись в толпу на Таймс-сквер, — зашел в туалет «Старбакса». Телефон он нашел сразу и, выключив, выбросил его в мусорный бак. Нельзя попасться с телефоном, который можно отследить, — так в полицейские сети попадаются только новички.
К счастью, ноутбук не был защищен так же надежно, как смартфон.
Он просмотрел ее ежедневник и последние имейлы, ища информацию, которая могла бы иметь отношение к делу. Во «входящих» имелось несколько электронных писем от риелторши по имени Рода Кармайкл, в которые были вложены фотографии роскошных квартир и описания удобств, предоставляемых пятизвездочными жилищными конторами. Он помнил времена, когда он тоже мог позволить себе жить в одном из подобных мест. Из писем миз Кармайкл следовало, что ей не терпится заставить Лори и ее жениха купить квартиру как можно быстрее.
Он знал — когда они съедутся, ему станет еще труднее добраться до Лори. Ведь она как-никак собиралась выйти замуж за федерального судью. А его честь судью Бакли усиленно охраняли не только на работе, но и дома. Однако пока Лори жила в своей собственной квартире, не имеющей дополнительных охранных устройств.
После изучения содержимого ноутбука он перешел к чтению каракулей в блокноте. Самые свежие надписи в нем относились к Дэниелу и Ли Энн Лонгфеллоу. Интересно, подумал он, сколько можно заработать, продав эти заметки какому-нибудь таблоиду, но тут ему пришло в голову, что такая сделка могла бы поставить его под удар, поскольку тогда он утратил бы анонимность. Так что он мог получить кое-какое удовлетворение только от чтения информации, к которой имел доступ очень ограниченный круг людей.
Похоже, у Лори имелось немало теорий относительно того, кто может быть виновен в убийстве доктора Мартина Белла, но она еще не могла ничего доказать.
Он закрыл и ноутбук, и блокнот и снова переключил свое внимание на хрустальную рамку из бледно-голубой коробки. Он достал рамку из коробки, после чего, извлекши из нее фотографию, разорвал ее на мелкие клочки и выбросил их в унитаз. Они ушли в сточную трубу точно так же, как и обрывки его собственной любви, словно вышедшей из волшебной сказки.
Он отправил все содержимое спортивной сумки в мусор, покрыв его сверху бумажными полотенцами. Наверное, этот мусорный мешок покажется немного тяжеловатым тому сотруднику, который достанет его сегодня из бачка, но ведь он недаром убрался так далеко от того бара с пианистом — как-никак целых пятнадцать кварталов. Здесь полиция уже не станет что-то искать. И никто из сотрудников сетевых заведений общепита не захочет из любопытства просматривать содержимое здешних мусорных мешков.
Но эта кожаная спортивная сумка — другое дело. Она слишком велика, чтобы можно было запихнуть ее в мусорный бачок. Он перекинул ее через плечо, прижал подбородок к груди и вышел на улицу. Проходя мимо бездомного, спящего рядом с картонной коробкой, в которой, похоже, хранились его пожитки, хозяин белого кроссовера сбросил сумку со своего плеча и оставил ее в качестве подарка бомжу, предварительно убедившись, что никто за ним не наблюдает.
Спускаясь в метро, он думал обо всех записях Лори, касающихся ее последнего расследования. Он убьет ее до того, как она докопается до истины, — он был в этом уверен. Просто надо дождаться удобного случая. В следующий раз он не оплошает.
