У Марка включился телефон. Посмотрев на дисплей, он встал из-за стола и извинившись вышел на улицу. Оперся о перила, стал говорить. Что именно я не слышала — мешал ветер и закрытый вход в купол, потому все, что оставалось, это наблюдать за выражением лица мужчины. Из черт стремительно исчезала расслабленная веселость, они окаменели, словно у статуи. Закончив короткий, не больше минуты, разговор, Марк сунул телефон в карман джинсов и вернулся ко мне.
Бледный и напряженный, кажется у него даже нерв над глазом стал дергаться. Сев за стол, он потер лицо, словно стараясь таким образом убрать с него напряженное выражение. Или дать себе паузу собраться с мыслями. Потом полез в сумку, достал бумажник. Бросил на стол несколько купюр.
— Появились дела, на этой закончим, — сказал мне, глядя абсолютно без выражения.
Словно смотрел не на меня, а на пустое место. Хотя… Он богатый бизнесмен, миллионер. Причем сколотивший состояние самостоятельно, а не получивший в наследство от родителей. По сравнению с деловыми вопросами, цена каждого из которых минимум с пятью нулями, какая-то женщина — даже не жена — и правда пустое место.
— Конечно. Отвезешь меня сам к родителям или такси вызвать?
Ну вот. Спросила. Замерла в ожидании ответа. Хотела, боялась…
— К родителям? — по его лицу пробежала тень.
— Ну да. Мы говорили об этом, помнишь? Я передумала насчет квартиры…
— Да, помню. Заедем ко мне, заберешь вещи. А оттуда на такси. Мне надо будет ехать в офис по делам, — отчеканил он.
Ну вот и все. Хотя, а с какой стати я думала, что могут возникнуть какие-то сложности? Что он может не захотеть, чтоб я уезжала из его квартиры? Придумала себе невесть что…
Домой к Марку мы ехали молча. Он вел машину, полностью погрузившись в какие-то далекие от дороги и от меня мысли. Это было видно по побелевшим костяшкам пальцев, которыми он сжимал оплетку руля, по играющим желвакам на скулах и сурово прищуренным глазам. Хотелось спросить, что случилось. Но я боялась. И даже не серьезности проблем, которые возникли, но ответа, что это не мое дело или еще какого-то в подобном духе, который подчеркнет то, что я и так знаю.
Кто я тебе такая?
Наверное, так было бы лучше. Услышать своими ушами, наяву. Но я не могла. Снова пряталась от реальности, как делала это несколько последних месяцев своего брака и ненавидела себя за это.
Пара минут на сборы — что мне собирать.
— Марк, спасибо за все еще раз.
— Пожалуйста, — хмыкнул он, оторвавшись на секунду от телефона. — Такси уже здесь.
Такси. Двадцать минут и я возле парадного родительского дома. Поднялась на этаж, открыла ключами дверь…
Стандартный разговор с папой о том, что “я не прав, но и ты пойми…”, заверения, что сейчас сложный период, перемены и нам нужно поработать над тем, чтоб выстроить комфортную систему взаимоотношений без ссор и мы обязательно это сможем. Очередное желание поверить и маленький червячок внутри — не выйдет. Сколько раз уже такое было? Разве может быть, чтоб люди в возрасте моих родителей прям таки смогли измениться?
Разобрав вещи, я приказала себе взять паузу. Всего на один день. А завтра, в воскресенье обдумать, что буду делать дальше. Без спешки. Без эмоций. Без нервов. Как взрослый человек, которым я являюсь по паспорту и которым давно пора по жизни.
Поела мамины зразы. Послушала папины рассказы о школе. Посмотрела вечером старый фильм, один из любимых в юности. Четко понимая, что просто даю себе возможность на несколько часов стать просто ребенком, беззаботным и праздным. Которому не нужно принимать сложных решений и управлять течением собственной жизни.
На несколько часов. Почему бы и нет. Лена говорит, что эгосостояния ребенка, взрослого и родителя присущи здоровой личности и в них необходимо пребывать в равной степени каждый день. Настолько дорогой психотерапевт ерунду не посоветует.
— Лера, это так неожиданно, — глаза Олега Денисовича округлились и стали похожи на пятидесятикопеечные монеты, когда я положила перед ним на стол заявление об уходе. По выражению лица стало похоже, что у него вся жизнь прошла перед глазами. Еще бы, любовница босса чем-то недовольна настолько, что увольняется. Не то чтобы я его осуждала за страх перед Войтом, нет. Сама много лет проработав на кого-то да еще и не на самых высоких должностях понимаю какого-это быть зависимой. Но вот пренебрежительное отношение ко мне, проявленное, когда сообщал о назначении вызывало желание хоть немножечко поиграть на нервах.
— Присаживайся, — указал на кресло напротив себя — Могу я узнать, в чем причина такого решения?
— Думаю, причину, мы оба знаем, Олег Денисович, — я медленно растянула губы в улыбке глядя в растерянное лицо практически уже бывшего босса.
Казалось я вижу, как панически носятся мысли в его голове и он не может ни одну ухватить.
— Разве что-то было не так в работе? Если да, то расскажи, что именно… Уверен, мы можем…
