Началась весна. Только календарная, ведь было все еще очень холодно, но все-таки. У меня начались месячные. И это обрадовало. Ведь случись иначе… Это, как ни крути, слишком рано.
Все как-то стихло. Не было новостей, не случалось происшествий. Я искала работу, ходила на психотерапию и в спортивный зал изо всех сил заполняя время до встречи с Марком. Он был занят, в будние дни мы не виделись. Говорили по вечерам, и от букетов родительская квартира стала напоминать цветочный магазин, но… Я отчаянно скучала. Считала часы до вечера пятницы. И не успевала заметить, как приходит очередное утро понедельника и Марк завозит меня домой перед работой.
Март заканчивался, а весна все никак не хотела приходить вступать в свои права. Несмотря на яркое солнце, температура воздуха была чуть-чуть выше нуля и я жалела, что на встречу с Сашей надела осеннее пальто, а не пуховик.
Несмотря на вечер вторника и недавнее вступление на серьезную должность, подруга выглядела так, словно только что вернулась с отдыха. Мы заказали традиционный кофе и десерты и уселись за столик в уютном закутке.
— Короче, Лер, — с места в карьер начала подруга. — Мы с Ромой помирились.
— Что? — я не поверила своим ушам.
— Подожди! Ничего не говори, сначала послушай: он порвал с ней. Потому, что оказавшись на расстоянии и де факто свободным понял, что не может без меня жить. Я много читала, Лер. Так бывает. Что люди расходятся, чтоб потом сойтись уже навсегда. Мы вчера отозвали заявление из суда. А потом была така-а-а-я ночь. У нас уже несколько лет такого секса не было. Я прям чувствовала, как он соскучился и как сильно любит меня.
Я закусила щеку изнутри, чтоб болью как-то урезонить поток слов, так и норовивший сорваться с языка. О том, что это его видать послала молодая пассия потому, что либо просто надоел, либо стал не нужен потому, что пришло понимание, сколько денег будет выкладывать на ипотеку и ребенка вместо того, чтоб тратить на нее. И Роман, не долго думая, поперся исцелять разбитое сердце и ущемленное самолюбие с помощью той, которая любит, всегда ждет и все прощает без малейших усилий с его стороны. С помощью своей удобной жены. Почти бывшей, но… Это вон как легко исправить. И не придется выкладывать денежки за жилплощадь, которой потом не сможешь пользоваться. А пройдет время, разбитое сердце склеится, Санина бдительность утихнет и можно снова отправляться на поиски приключений. А потом снова возвращаться. Или не возвращаться. Это уж как карта ляжет.
— У нас семья, Лер. Столько лет вместе. Да, уже во второй раз, но я прямо ощущаю, что теперь все будет иначе. Сказался этот месяц порознь и то, что на развод подали. Знаешь, все как обнулилось. Как будто с чистого листа все начали.
— Саша, передо мной не нужно оправдываться. Это твоя жизнь и что с ней делать решать только тебе. Никто не знает и не может предугадать, как будет дальше. Может ты правильно поступаешь, может он и правда понял, что хочет быть с тобой, а может и нет. Это только время покажет.
И это было все, что я сказала подруге на эту тему, чем с одной стороны очень гордилась, а с другой злилась на себя, что хотя бы не попробовала ее переубедить.
— Ты готова взять на себя ответственность за судьбу Саши? — выслушав по видеосвязи вечером мое гораздо более длинное и эмоциональное резюме случившегося, спросил Марк. — Ну, ты же понимаешь, когда человек следует твоим советам, то перекладывает на тебя ответственность за результат своих действий, а ты ее берешь. То, что слушать тебя или нет он решает сам, никто в итоге не учитывает.
Закрыв лицо руками, я завыла.
— Ты ничего не можешь поделать, моя маленькая. Это ее выбор. Придется принять.
Он был прав.
— Ты прости, что вывалила на тебя это все еще и на ночь глядя.
— В смысле прости? То, что тебя волнует, волнует и меня. Твои проблемы — это мои проблемы.
А свои я решу сам и тебе ни слова о них не скажу. Мысленно закончив за него фразу, я заставила себя улыбнуться:
— Я скучаю по тебе.
— Я тоже, Лерка. В таком темпе еще недолго, я тебе обещаю.
Я насторожилась.
— М-м-м, а есть сдвиги? — осторожно спросила его.
— А ты сомневаешься? — Марк лукаво улыбнулся.
Я не сомневалась, но боялась радоваться и боялась что-то утверждать. Не страдая суеверностью ранее, теперь я была готова использовать абсолютно все, что угодно, лишь бы если не помочь Марку, то хотя бы не навредить. В частности, не говорить ни о чем, пока это не сделается.
Но этой ночью я позволила себе, засыпая, помечтать о том, что вот совсем скоро Марк вернет себе бизнес, накажет Пронина с бывшей и можно будет выдохнуть с облегчением и больше ни о чем не беспокоиться. Просто жить. И просто быть счастливыми вместе.
