Гордая птица заняла место возле своего непутёвого подопечного. Сперва, Кар был не восторге от нового слуги костлявого. Искренне считая, что в роли мертвяка этот полуптенец был бы полезнее. Но проводя с ним больше времени пернатый поменял своё мнение, хоть и не полностью. Его умение пользоваться "луком" вызывало уважение у неживой птицы. Не раз во время охоты, человек попадал прямо в глаза тварям, даже если они находились в движении. Для него казалось не было ни какой разницы. Стрелы всегда летели точно в цель. Так же гордая птица была рада уважительному отношению к её особе. Скелеты и слуги некроманта не могли похвастаться тем же. Птенец не спорил, не пытался своевольничать, не жаловался. Он принял статус умной птицы, как своего старшего. Это очень подкупало черновона. За время их долго путешествия вместе с некромантом, белокрылый начал считать себя, какой-то мере, ответственным за юного человека. Это мотивировало его заботиться о нём. Поэтому, заметив большой ветер, пернатый постарался увести птенца в безопасное место, не зная сможет ли выжить сам. На такое большое расстояние птица еще не улетала от костлявого. Зачем он подверг себя такой опасности, крылатый не знал. Возможно дело в инстинктах. Возможно в привязанности. Эти вопросы редко посещали пернатую голову. Прошлое не так важно, как настоящее. А в настоящем они пробирались через мёртвый пустырь. Обойти его не получилось бы. Слишком далеко он уходил в разные стороны, а сил у человека, к сожалению, намного меньше, чем у нежити.
Белокрылый чувствовал, что они преодолели лишь половину пути до некроманта, а птенец уже изрядно вымотался. Кожа его принимала серый оттенок, ноги и руки слабели с каждым кругом. Пищи практически не осталось, а на этом пустыре её негде найти. С рассветом пернатый отправиться на поиски. Он найдёт кратчайшее направление до ближайших лесов.
Странный шорох отвлёк задумчивую птицу от размышлений. Выпрыгнув на край углубления ворон осмотрелся. На первый взгляд ни чего необычного не было. Сославшись на ветер и шуршание недалёких кустов, птица снова вернулась на своё место под боком юноши. Тем не менее внимательно вслушиваясь в окружение. Свист ветра. Стук зубов человека. Колыхание сухой травы. И шорох. Непонятный шорох. Клюнув птенца в плечо, птица вспорхнула в воздух, совершая облёт по небольшому кругу около человека, намереваясь засечь источник непонятного звука.
Проснувшись по вине своего проводника, Косей сразу подтянул колчан поближе к себе. Птица не будила его просто так. Значит нужно быть максимально бдительным. Отогнав наступающий сон, бывший Ваб - Ур, принял удобную для стрельбы позу сидя на одном колене. Сейчас туч на небе нет, видимость хоть и плохая, но она есть. Прислушиваясь к странному шуршанию, лучник наложил стрелу на тетиву, ожидая опасности. Чернворон тем временем облетел ближайшую территорию, осматривая её. Так и не найдя ни чего опасного он вернулся к человеку сев тому на плечо.
- Сверху ни чего не видно? - вглядываясь в темноту спросил Косей. Ответом ему был скромный кивок. - Я тоже ни чего не вижу. - констатировал юноша. - Если мы не видели опасности на земле и в небе, то может она под... - всплеск из пыли и земли вырвался из места в трёх локтях от лучника, обильно осыпая того с ног до головы. На рефлексах бывший служитель сделал мгновенный кувырок в противоположном от всплеска направлении, посылая стрелу в облако пыли. В левый глаз попало много песка, хотелось бросить лук и попытаться очистить его убрав мешающие песчинки, которые затрудняли видимость и дарили незабываемые ощущения. Но справившись с болью, лучник наложил вторую стрелу смотря в оба глаза на оседающее грязное облако. Там ни кого не было.
- Пусто? - удивился Касей.
Второй всплеск случился примерно в том же месте, но разглядеть его причину юноша опять не смог. Что-то вырывалось из-под земли вместе со струёй воздуха, а затем так же стремительно исчезало обратно.
- Ёб*аная пустошь! - в сердцах выкрикнул юноша, выпуская накопившееся напряжение и отпуская вторую стрелу в очередное облако. Рядом с воткнувшимся снарядом в тот же момент возник новый всплеск. Мысли крутились в голове одна за другой доставая из дальних уголков памяти воспоминания о рассказах и тех немногих прочитанных в архивах свитках. Ни в одном из них не нашлось решения для этой задачи, кроме одного маленького случая, настолько незначительного и далёкого, что юноша не понимал, как вообще его вспомнил.
