Продюсер посмотрел на меня взглядом, говорящим «не так чтобы очень», который напомнил мне взгляд школьной медсестры, когда я спрашивал у нее, нахожусь ли я в здоровой весовой категории. Я проглотил это и направился в дом. Продюсер сказал мне, что там есть комната, где я могу скоротать время. Он указал на дверь с табличкой «Не выпускайте кошек!». Замурчательно. Но я не дива, так что я побросал свои вещи на кошек и схватил телефон, чтобы заглянуть в Твиттер этого актера и узнать, как много у него подписчиков. Оказалось, у него их было меньше тысячи. А у меня был миллион. Это подарило мне несколько прекрасных минут недалекого, но необходимого удовольствия. Еще меня повеселило, что он называл своих фанатов ласковым прозвищем, но каждый его твит, адресованный им, получал ноль лайков или ретвитов. Это был словно подарок небес. Как бы то ни было, настало время первой сцены – долгожданной сцены важного поцелуя. Я надеялся, у актрисы, играющей мою возлюбленную, нет аллергии на кошек.
Мой друг режиссер подошел ко мне с этой девушкой и объяснил, как все должно происходить.
Казалось бы, все шло хорошо! Просто два профессиональных актера собираются поцеловаться на камеру перед сотней толстых чуваков, держащих свет и сдерживающих газы. Проще некуда! Все было отлично, пока другая актриса, играющая лучшую подругу моей возлюбленной, не выбежала на площадку и не вырвала ее у меня. Они отошли в сторону, и стало казаться, будто между ними завязывается какой-то напряженный разговор. Можно было подумать, они и правда были лучшими подругами, а не просто играли их в фильме ужасов. Я, самый шумный человек в мире, решил пройти мимо них и целиком подслушать разговор.
Я был ВНЕ СЕБЯ. Как какая-то актриса, которая даже никогда со мной не разговаривала, могла допустить мысль, что я извращенец, пытающийся трахнуть свою партнершу по фильму? Если на то пошло, я хотел сделать свою работу как можно быстрее и пойти домой, чтобы закончить запойный марафон какого-нибудь ужасного реалити-шоу о семье, чья жизнь хуже моей.
Когда мы были готовы снимать, я заметил рядом с камерой эту сумасшедшую актрису, уставившуюся на мою возлюбленную взглядом «НЕ ВОЛНУЙСЯ, Я РЯДОМ». Я чувствовал, будто собираюсь целоваться и обниматься с девушкой, в то время как ее слишком опекающая мать будет за нами наблюдать. Это было невероятно противно, и из-за моих эмоциональных проблем с матерью, немного возбуждающе. НАЧАЛИ! Мы поцеловались, и будет преуменьшением сказать, что это был худший поцелуй в моей жизни. Даже поцелуи с моим дядей-геем были лучше, а он любил делать это с языком. СТОП! Режиссер отвел нас в сторону.
Тогда мы попробовали еще раз, и каким-то образом получилось гораздо хуже. Мы поцеловались раз пять, и потом режиссер снова захотел поговорить с нами. Когда мы уходили с площадки, я бросил взгляд на сумасшедшую актрису, и она показывала моей возлюбленной палец вверх. ПАЛЕЦ ВВЕРХ? За что? За самую инцестную любовную сцену в мире, легально вставленную в фильм?
Она вернулась к кровати на площадке, а я остался с режиссером, чтобы переброситься с ним еще парой слов.
