Я ненавижу селфи полностью

Когда мне было семь, я каждое утро забирал газету с крыльца и относил ее бабушке наверх – это была моя первая работа. Знаю, звучит незатейливо, но у меня было ожирение, на крыльце было не меньше шести ступенек, поэтому эта работа становилась ежедневным испытанием. Чтобы добраться до бабушкиной спальни, нужно подняться еще на тридцать ступенек, и это было, черт возьми, почти невозможно. Я увидел рекламу одного из тех электронных кресел для инвалидов, которые поднимают людей с первого этажа на второй, и с тех пор каждый год просил его у Санты. Не подарили. Но я получил мишку «Бини Бэйби – принцесса Диана» в стеклянном футляре, так что я не обижаюсь.

В двенадцать лет я перешел к лучшим и более серьезным занятиям. Подал бабушке заявление об отставке и сказал, что должен попробовать себя в чем-то еще. Меня ждало нечто большее. Большее, чем приносить по утрам газету в обмен на несколько обезжиренных печенек «СнэкВеллс». Я собирался стать самым богатым парнем в нашем квартале. Это не значило ничего особенного, потому что самый богатый парень в нашем квартале в пятнадцать лет все еще в не мог позволить себе брекеты. Бедняга выглядел так, будто откусил кусок асфальта. Я хотел стать успешным человеком и собирался сделать это американским способом: наделать кучу дерьмового товара и заставить соседей купить его из жалости ко мне. У меня было множество идей. Одни были лучше других, но всех их объединяло одно: они были ужасными. Например, продавать эскимо из обезжиренного йогурта и арахисовой пасты. Это мороженое в прямом смысле слова содрало мои вкусовые рецепторы, и мой язык кровоточил два часа. Но вместо того, чтобы подкорректировать рецепт и сделать эскимо не опасно-языко-кровоточащим, я решил продавать его, как есть. Я продал около десяти штук в первый день и был доволен, но поразительно – не получил ни одного повторного заказа. Та к что пришло время перейти к моему следующему товару – браслетам дружбы.

Что нужно, чтобы показать, что ты и твой друг заботитесь друг о друге? Ни доверительное общение, ни взаимное принятие недостатков. Нет-нет-нет. Вам нужны сраные браслеты, которые невозможно снять, поэтому на них налипают грязь, говно и мусор. Ага, вот что такое дружба. Я продал примерно пятнадцать браслетов и чувствовал, что нашел золотую жилу. Вы бы слышали, как я преподносил товар. Происходило это примерно так:

Динь-дон!

Старушка: О-о-о! Девочки-скауты уже продают печенье?!

Я: Нет. Я не девочка, и у меня нет печенья.

Старушка: Ох. Ну, это печально.

Я: Но у меня есть кое-что получше!

Старушка: Не утруждайся. Я атеистка.

Я: Я не знаю, что значит это слово. Мне двенадцать.

Старушка: Ну, судя по твоему виду и тому, чем тебя наградил «бог»… Ты довольно хорошо узнаешь это слово, когда немного подрастешь.

Я: С нетерпением жду этого. На самом деле, я здесь потому, что мне не терпится вам кое-что рассказать! Скажите, у вас есть друзья?

Старушка: Они все умерли.

Я: Прекрасно! Разве не здо́рово было бы иметь что-то, что вам бы о них напоминало?

Старушка: Моя последняя подруга увела у меня мужа, так что… Думаю, такое не просто забыть.

Я: Ого. Быстро же наш разговор скатился в безысходность. Ладно, у меня есть для вас кое-что более жизнерадостное, чем наполненное гневом злопамятное сердце! Как насчет…

Достаю сраные браслеты из ланч-бокса, купленного в строительном магазине.

Я: Браслетов дружбы!

Старушка: Мило. Я закрываю дверь. Мне нужно поменять калоприемник. Из-за нашей встречи он заполнился целиком.

Я: Пожалуйста, выслушайте меня, миссис… Я не знаю вашего имени, поэтому просто буду называть вас миссис Красавица.

Она покраснела – не знаю, от моей лести или от смущения из-за запаха от протекающего калоприемника, – но в любом случае теперь ей было любопытно.

Я: Смотрите, на кого в жизни вы можете положиться?

Старушка: На моего кота Чеддера.

Я: Отлично! Но как насчет человека?

Тишина.

Я: Миссис Красавица… Вы хотите быть моим другом?

Старушка: Не очень.

Я: Хорошо. Тогда давайте просто станем приятелями по браслетам.

Я завязал браслет на ее запястье.

Я: Когда бы вы ни посмотрели на этот браслет, просто вспомните, что в мире есть кто-то, кто носит такой же браслет на запястье и тоже смотрит на него.

Я завязал такую же фенечку на своем запястье.

Я: Так что всегда, когда вы будете смотреть на него, вы не будете чувствовать себя одиноко. Классно, да?

Старушка: Да. Да, ты прав.

Она улыбнулась. Поправила браслет. Подогнала по своей руке. Снова посмотрела на меня.

Старушка: Ты говоришь это всем одиноким дамам в квартале?

Я: На мне только один браслет, мэм.

Мы улыбнулись друг другу. Она протянула мне пять долларов. И я ушел.