Я никогда не отдаю своего полностью

Я сидела в своей машине на стоянке у ворот тюрьмы и ждала освобождения Артура. Солнце припекало, как-никак был уже июнь. В машине было душно, но кондиционер включать я не стала, а просто открыла дверь. На стоянке не было ни души, кругом тишина, и только из ближайшего лесочка доносилось щебетание птиц. Под это щебетание я, откинув сидение, погрузилась в свои воспоминания.

Это было десять лет тому назад. Я училась в десятом классе и уже третий год жила у тетки, точнее, у теткиного сожителя. После смерти мамы меня воспитывал дед, бывший кадровый офицер дослужившийся до звания генерал майора. А когда не стало и его из родственников у меня осталась только тетя Наташа, вот и пришлось мне переехать из родного города к ней.

Сожитель тетки, дядя Марат, был криминальным авторитетом по кличке Хан. Сначала этот факт меня напугал, но со временем, узнав его поближе, я перестала придавать этому значение. Он стал для меня просто дядей Маратом, с которым в свободное время мы играли в шахматы и вели беседы, сидя в гостиной у камина. Он оказался довольно эрудированным человеком с логическим мышлением, только вся его логика сводилась к наживе и деньгам, хотя жадным он не был. По крайней мере у меня было все, о чем только могла мечтать девушка моего возраста. Со временем я даже полюбила его как отца, которого у меня не было. Но мне не хотелось сидеть на его шее, поэтому, как только мне исполнилось шестнадцать лет, я устроилась на работу санитаркой в больницу, зарабатывая дополнительно медицинский стаж, который был плюсом для поступления в медицинский институт. В будущем я планировала стать врачом, как и моя мама. Дядя Марат не одобрял ни мою работу, ни моего выбора профессии. Он настаивал на поступлении в финансовый, с моим-то математическим даром. Заканчивалось это всегда одинаково – шумным спором, где каждый отстаивал свою точку зрения, потом вмешивалась тетя Наташа, называла меня тварью неблагодарной или кем-то в этом роде. Я извинялась и уступала, но работать продолжала.

В школе, где мне пришлось учиться после переезда, отношения с одноклассниками у меня не сложились. Мою робость в общении с посторонними они посчитали высокомерностью. Я не стала их переубеждать, посчитав это за благо. Единственный, кто не придал всему этому никакого значения, так это Валька Колесников. Он первым предложил мне сесть к нему за парту. Так зародилась наша дружба. Отец Вальки работал в милиции начальником убойного отдела и от нашей с Валькой дружбы не был в восторге, видно, сказалось мое местожительство и родство, но виду не подавал, просто молча уходил в другую комнату, если я заходила к Вальке в гости. Из-за этого я старалась как можно реже приходить, а если и приходила, то только в его отсутствие. К себе же я никогда и никого не приглашала, считая, что в чужой дом приглашать друзей неэтично.

Так я и жила (школа, дом, работа) до того дня, как Татьяна, медсестра из нашего отделения, не пригласила меня к себе на день рождение. Когда праздник был в самом разгаре, пришли два парня – ее знакомый Гоша со своим другом Артуром. За столом все о чем-то говорили, а я украдкой рассматривала Артура. Внешне он был ничем не примечателен, шатен чуть выше среднего роста, но что-то необъяснимое тянуло меня к нему. И когда в очередной раз я обратила на него свой взор и встретилась с ним взглядом, то поняла, что меня так пленило – его серые глаза. Они были словно ртуть из разбитого градусника, которая, перекатываясь, меняет оттенки, это так завораживает. От смущения я отвела взгляд, но его глаза вновь манили меня. Каким-то неведомым до сего дня чувством я понимала, что ему нравлюсь, и меня это пугало, но в то же время будоражило и тянуло к нему. Я не замечала происходящего вокруг, был только он и его глаза.

Время пролетело незаметно, и мне пора было домой. Я надеялась, что Артур пойдет меня провожать, но он даже не попрощался.

Два дня я мучилась сомнениями и замучила ими Вальку, считая в любви его более опытным, ведь у него было уже три романа. А на третий день вечером ко мне на работу заехал Артур. Мы сидели в его машине, о чем-то болтали, а на прощание он меня поцеловал. Это был мой первый настоящий поцелуй. И я влюбилась, влюбилась на всю жизнь. А еще через неделю мы стали любовниками. Он был моим первым мужчиной, а я для него Малышом – из-за нашей с ним разницы в семь лет.

Поначалу мы встречались почти каждый день. Он познакомил меня со своими друзьями, которым я, естественно, не понравилась, я же для них малолетка. И это чувство было обоюдным, я тоже от них не была в восторге и старалась избегать их сборища. Поэтому наши встречи с Артуром становились все реже и реже.