— Мне очень неловко спрашивать, Павел Николаевич, но я отвлекла вас от домашних дел… — потупив взгляд, возбуждённо произнесла она.
— Что из того? — спросил я, примерно догадавшись, о чём она хочет сказать.
— Пока вы беседовали с Ириной Александровной, мы с Инночкой посоветовались и решили вас как следует отблагодарить…
— Мне приятно это слышать, — откровенно признался я. — Не так часто людей моей профессии хотят отблагодарить за проведённое расследование. Более того, я отлично вас понимаю. Окажись сам на вашем месте, тоже угодил бы в весьма щепетильное, затруднительное положение… Но, милые мои женщины…
Я немного помолчал, потом, откашлявшись, продолжил:
— Деньги, которые вы мне приготовили, не смогу взять по этическим соображениям. К тому же не хочется, чтобы у вас осталось обо мне предвзятое мнение…
— Павел Николаевич, мы хотим отблагодарить вас от чистого сердца, — назидательно произнесла Инна Алексеевна.
— А я вообще перед вами в неоплатном долгу, — дрогнувшим голосом добавила Лихачёва. — Можно считать, что благодаря вам заново родилась на свет.
Я посмотрел на обеих женщин добрым взглядом, и вновь слегка улыбнувшись, сказал:
— Между нами возникла неловкая ситуация, которую легко можно разрешить.
— Каким образом? — поспешно полюбопытствовала Безымянная.
— У вас есть возможность меня отблагодарить таким образом, что и мне будет очень приятно и, одновременно, для вас обеих будет совершенно необременительно…
— Что вы имеете в виду? — чуть ли не в один голос поинтересовались женщины.
— Совсем недавно вы обе, и каждая из вас в отдельности, убеждали меня в том, что ваш погибший сосед Иван Никанорович был одиноким человеком. Не так ли?
— Да. Именно так… — твёрдо заявила Инна Алексеевна.
— Иван Никанорыч с раннего детства жил с матерью. Она уже лет пятнадцать как умерла, — добавила Лихачёва, тщетно пытаясь понять смысл моего умозаключения.
— Значит, у него никого из ближайших родственников нет? — спросил я. — И, как понимаю, дальних родственников тоже…
— Никого… — настороженно произнесла Инна Алексеевна, и неловко добавила:
— Если вам, Павел Николаевич, понадобилась его комната… Это не в нашей компетенции…
— Да Боже упаси! — всплеснув руками, ответил я, скрывая истинную меркантильную причину моего любопытства. — У меня и мысли такой не было. У меня благоустроенная трёхкомнатная квартира в центре Мурманска…
Я не стал уточнять, что провёл в этой квартире всего одну ночь, и нет никакой гарантии, что проведу следующую.
— Тогда что же вас интересует? — с прежней насторожённостью спросила Безымянная.
— Если можно, подарите мне его пучеглазого питомца, — на одном выдохе ответил я, надеясь хоть таким способом проникнуть в комнату их погибшего соседа.
— Вы действительно хотите забрать Пирата?! — недоумённо спросила Татьяна, продолжая обращаться ко мне в официально-вежливой форме.
— Да ради Бога! — обрадованно воскликнула Безымянная, пока её изумлённая подруга вникала в суть моей просьбы.
К моему огорчению, она поспешно принесла кота и, демонстративно передав мне, досадливо произнесла:
— Извините, Павел Николаевич, нести его не в чем! Контейнера для переноса животных у нас нет, придётся спрятать за пазуху.
— Это не проблема, — сказал я. — Как-нибудь доберёмся до моего дома, конечно, если он не станет вырываться и царапаться…
— Смирный ласковый котик. Может иногда замурлыкать, а так его целыми сутками не слышно. Будто и нет вовсе, — воодушевлённо вставила Лихачёва. — Только зачем он вам, с сомнительной родословной?
— В том-то и беда, что большинство людей, особенно в последнее время, если и выбирают себе животных, то не от любви к ним, а ради модного престижа, — задумчиво объяснил я. — Мне этот котик явно нравится…
— А как насчёт вашей супруги? — настороженно осведомилась Инна Алексеевна.
— Она очень добрая женщина и к тому же истинная кошатница.
— Хотя бы понимает, что животному изредка необходимо точить когти?
— Ради сохранения нашей мягкой мебели сходит в зоомагазин и выберет когтедёрку для домашних котов.
— Если вы так твёрдо уверены в собственной супруге… — протянула Безымянная.
— Можешь не сомневаться! — не позволив ей высказать до конца свою мысль, заверила Татьяна. — Я знакома с этой женщиной. Добрейшей души человек! Она не только примет котика, но и станет для него заботливой любящей хозяйкой.
Инна Алексеевна безмолвно пожала плечами.
— Мы с моей супругой давно состоим в законном браке, поэтому точно знаю, на что и как она отреагирует, — не моргнув глазом, солгал я. — К тому же, если мною принято решение, то она не станет перечить.
— Вы абсолютно не похожи на деспота. Наверняка наговариваете на себя… — подметила Безымянная.
— Павел Николаевич так шутит, — заверила Татьяна. — У них отличная дружная семья, основанная на взаимной любви и взаимопонимании.
— Разумеется, жена не станет мне перечить не потому, что у нас в доме деспотичные правила, — поспешно пояснил я. — Просто между нами действительно давно сложившиеся уважительные отношения, и мы с пониманием и любовью относимся друг к другу.
