Я закрыл блокнот и задумчиво стал глядеть на поднимающееся солнце, голова кипела, столько дел и мороки. Сзади послышался звук открывшейся двери, и насторожился. Стоун и прочие сначала постучаться, Тень бы пробрался без шума, кого принесло? Я поворачиваю голову, держа в руке перед грудью револьвер, но удивлённо смотрю на Викторию. Озоби в своём привычном платье и холодным взглядом проходит, и становится рядом, и смотрит на поднимающееся солнце. Не знаю что сказать, потому просто стою рядом и ожидаю её действий.
— Красивый рассвет — вдруг сказала девушка, и в её голосе послышалось спокойствие, хотя с её отчуждённостью сложно определить.
— Рассвет как рассвет — пожал плечами — Больше завораживают лица живых товарищей, особенно после такой ночки.
— Это да — кивнула женщина — Буду откровенна, если бы не вы, то я и дети, могли не увидеть этого рассвета. Я благодарна тебе за это.
— Я был бы мудаком, если бы выгнал женщину с двумя десятками детей на улицу — сказал, и увидел как женщина достаёт из кармана сигарету. Она тянет рукой в карман, но хмурится, хлопая по карману, не находя ничего искомого.
— Я и не знал, что ты куришь — протянул ей огонёк зажигалки, которую достал из инвентаря — Тирикс не против?
— Это не ваш обычный табак, который сжигает ваши лёгкие — легко ответила женщина, благодарно кивнув и затянулась. Кончик сигареты осветился слегка фиолетовым цветом, что было странно — Это Палиния, специальное растение, обычно его жуют либо растворяют в воде. Можно и вдыхать, разницы нету, оно имеет расслабляющие свойства, позволяет немного расслабить мозг.
Она выдохнула фиолетовую дымку.
— Что до Тирикса, то он не против. Он вообще мужчина добрый и ласковый, но к сожалению, ему не хватает характера, чтобы быть достаточно строгим.
— Потому ты занимаешься этим делом? — улыбнулся ей, и тут же внутренне дал себе оплевуху, за такую глупость.
— К сожалению, но кому то надо выполнять роль строго родителя, пока добрый вытирает слёзы детям? — пожала она плечами — Ты не подумай, Тирикс может постоять за нас, руководит харчевней и заведует всеми делами по детскому дому. Правда, он слишком добродушный моментами. Приходится помогать ему, чтобы держать баланс.
— Поэтому у вас детишки работают в харчевне? — выдал второй не самый удобный вопрос, словно осудил её.
— Времена такие — помрачнела женщина — Сироты Озоби мало кому нужны, наш народ себя пытается прокормить. Поэтому после смерти отца, к нам в руки пришла харчевня, которая приносила доход. Тирикс тут же решил купить приютский дом. Правда он не ожидал, что собственное заведение, целый дом и двадцать голодных ртов, которых надо растить, обучать, одевать и кормить, сильно бьют по карману. В итоге приходится нанимать на работу более взрослых детишек. Они ребята понимающие, помогают с радостью.
Закончив рассказ, она замолчала, куря сигарету дальше, я же стоял и обдумывал слова. Вот это я понимаю, весело живут, как только умудряются выживать? В голову пришел интересный вопрос.
— Почему перестала петь? — спросил в лоб Викторию, отчего женщина закашлялась и округлила глаза — Хах, не удивляйся так. Пение русалки, подиум в зале, обмолвки официанток. Ты раньше пела, но завязала. Почему?
— А ты как думаешь? — с вызовом посмотрела на меня Виктория и в её глазах зажегся огонь — Я слежу за харчевней, выдворяю всяких уродов которые устраивают проблемы, воспитываю десяток детей, и стараюсь сделать так, чтобы мы сводили концы с концами. Пение — это творчество, которое доступно тем, кому делать нечего.
Я стоял и смотрел ей в глаза, поражаясь её такой эмоциональной реакции, пока её не прервал шелест рации. Я выставил руку, и поднёс аппарат к уху.
— Босс? — раздался беспокойный голос Стоуна — Мы отвезли всех людей, Тирикс был с нами и попросил заехать в харчевню. Такое дело…Заведение в хлам. Мужик слегка в истерике. Эй, Тули, дай ему водки, пусть прекратит рыдать!
Стоун явно отвлёкся и отвёл рацию подальше от лица, но его голос был слышен, и краем глаза я заметил дёрнувшуюся Викторию. Я перевёл взгляд на Озоби, и увидел полностью потерянное личико, которое уставилось в пустоту. Она хваталась руками за голову, прижимая свои звериные уши к голове и тихо качала головой. Я подошел было к ней, чтобы утешить или подобрать нужные слова, но женщина резко выпрямилась и лицо её вновь стало непроницаемым.
— Мне нужно идти — только сказала она, и выбросила окурок — Ещё раз спасибо Зубр.
— Ты в порядке? Может я могу…
— Нет — резко бросила она у самой двери, не поворачиваясь — Ты сделал слишком много, нам не расплатится за большее. Всё в порядке. Справимся.
