У мелкой дела были не сильно лучше, она успела расстрелять ещё одного клоуна, но оставшиеся два гоняли её по площадке, в попытке запрыгнуть на неё и разорвать клинками из рук. Дрессировщик не принимал участия, а фокусник бросал в меня свои кинжалы, покрытые ядом. Такими темпами мы не протянем долго. Я заблокировал несколько ударов, но следующий прошел в моей слепой зоне и нога гимнаста врезалась мне прямо в грудь, выбивая весь воздух. Я ухаю и падаю на землю, на меня тут же осыпается град ударов, которые хоть немного но выбивали здоровье. Очередной удар сверху вниз, прямо пяткой прошелся по моей макушке и впечатал морду в землю, ненадолго выбивая моё сознание.
Неужели я тут умру, и всё моё путешествие было напрасно? Терять яблоко от каких — то мудаков в облегающих и лёгких костюмах, размахивающими ногами? Да вы издеваетесь! Почему я не могу их одолеть? Каждая атаку проходит мимо, а они фигачат и фигачат по моему телу. Ещё один удар по главу, и часть зрения покрывается кровавой плёнкой. Что нужно чтобы победить их? Что⁈ Я ели уворачиваюсь, не могу атаковать, навыки обрезаны, ещё и кидают в меня всякую гадость. Стоп. Какой толк от уворотов? Я боюсь умереть? Боюсь получить травмы или переломы? Да с местными аптечками я даже руку отращу, какого чёрта? Даже блондинка позволяет себе подставляться под удары клоунов, но лишь бы выбить с них хп, после чего отбегает и накидывает на себя пластыри. Чем я хуже?
Внутренние угольки разгораются сильнее, тело наполняется силой а в грузи разгорается огонь гнева. Я утробно рычу, и хватаю летящую мне в лицо туфлю гимнаста, и подтягиваю его резко к себе. Тварь не удерживает равновесие и падает на землю, я накидываюсь на неё, и ловя новые и новые удары от её собратьев, бью по ней, и наношу решающий удар ножом в сердце. Пара кривляний и труп. Очередной удар по почкам заставляет сжать зубы от боли, кричу во всё горло, и просто бросаюсь на второго противника, раскинув широко руки. Гимнаст не ожидает такого финта, старается уйти от захвата, но его ноги попадают в мои объятия. Гадёныш старается уползти, но я крепко держу его, и подобравшись ближе к его груди, убиваю ножом. Сложно вертеться, когда твои движения скованы.
Последний гимнаст прыгает мне на спину, и берёт в удушающий захват, мой навык боя позволяет вырваться путём хитрого приёма, и уже взять на болевой гимнаста. Тот старается вырваться, но лишние движения приводят к тому, что его рука ломается и обвисает плетью. Дальше провожу серию попыток проколоть гада, после чего умудряюсь случайно попасть ему в грудь, а после в рёбра ножом. Стоило телу обмякнуть, как я устало разваливаюсь на земле, и единственным нормально видящим глазом фиксирую, что блондинка смогла справится с богомолами.
С кряхтением поднимаюсь и залпом осушаю красный напиток, чувствую как боль постепенно уступает. Ко мне подбегает девушка и осматривает мои побои и крутит голову.
— Тебя теперь только на сковородку и пожарить, мясо хорошо отбили.
— Уймись — вздыхаю и смотрю на фокусника — Нужно пришить гада, иначе не видать навыков.
Девушка кивнула, и перезарядив автомат, нацелилась на этого недо Гудини. Чувствуя угрозу, фокусник бросает целый веер кинжалов, и исчезает в дымке появившейся из неоткуда. Очередь автомата прошивает дым, но там уже никого, я нервно осматриваюсь и замечаю позади себя подбегающую тень. С разворота стреляю из револьвера и разрывная опрокидывает фокусника, тот заваливается на землю и дёргается в агонии. Неужели так просто? Сзади слышу выстрели мелкой, кошусь глазами и вижу…фокусника? Какого? Вдруг из земли, вокруг нас появляется десяток фокусников, ни чем не отличающихся друг от друга.
— Ну да, иллюзионистов нам не хватает — сплюнула Золотавка и начала стрелять по надвигающимся копиями гада.
Я не отставал и пускал пулю за пулей, иллюзии двигались словно управлялись единым разумом и их цель была очевидна, запутать и отвлечь внимание от оригинала. Каждая иллюзия была универсальна, одна орудовала тростью, другая стреляла из пистолета, следующая метала кинжалы и так далее. Я успел убить уже восемь иллюзией, девушка целый десяток, но их число даже не собиралось уменьшаться, такими темпами у нас кончатся патроны. Судорожно соображаю что делать, и как отыскать того самого, и начинаю приглядываться к иллюзиям. Требуются долгие минуты, но в конце концов, свет луны помогает нам.
Замечаю как один из фокусников держится на расстоянии, и бросает кинжалы, напрягает но больше для вида. У него у единственного была тень в отличии от других. Сразу же стреляю в его сторону, оригинал дёргается от попадание и припадает на колено. Иллюзии как по щелчку развеиваются, приходится перезарядить барабан, как чёртов Гудини тянется к цилиндру, чтобы вновь сотворить свою магию, но длинная очередь из автомата укладывает противника. Тот падает на землю с десятком пулевых отверстий, и кровь хлещет из его ран. Удивленно смотрю на девушку, а та слегка смущенно отвечает.
— Ненавижу иллюзионистов.
