Вскоре официант принес заказ. Блюда оказались изысканными, и на вкус она не уступала своему изящному виду. Однако дело касается сердца, даже самая вкусная еда теряет свой аромат.
— Очень вкусно, — сказала Светлана и подцепила вилкой кусок мяса из своего тарелки, затем переложила его в тарелку Дмитрия. — Попробуй.
— Ешь побольше. Не нужно отдать мне мясо.
После ужина они вышли из ресторана и вместо того, чтобы взять машину, рука об руку прогуливались по красивым улочкам.
Сегодня Дмитрий вышел в свет в повседневной одежде, в ней он выглядел более молодым, нежели в костюме, который придавал ему строгий вид. Держась за руки, они были похожи на влюбленную пару.
— Раз уж вердикт тот же, давай вернемся домой. — Если они останутся рожать здесь, она не увидит их в течение долгого времени, ведь дети учились в школе и не могли так просто взять отгул.
Однако Светлана не знала, что сейчас в доме кое-что происходит.
Виктория Александровна вышла на свободу, Итон забрал ее и привез в особняк. Он не стал сообщать ей о Светлане, чтобы она не волновалась. Он сказал лишь, что Дмитрий взял ее с собой в поездку за границу.
— Срок слишком большой, чтобы ехать за границу. Даже если не сидится на месте, сейчас не время для игр, нужно подождать до рождения ребенка. После родов, я прослежу за малышом, а они пусть едут куда хотят и когда хотят, — Виктория Александровна сильно похудела, но тем не менее она была в хорошем настроении. Возможно потому, что она наблюдала за тем, как ее дочь живет счастливой жизнью. Хотя она и не была биологической матерью Светланы, но именно она была той, кто был рядом и растил ее с самого детства, связь между ними была глубокой.
— Все в порядке, вам не нужно волноваться, — утешил ее Итон, попросив ее не думать слишком много.
— Верно, Дима о ней позаботится. Кроме того, заграницей всегда хорошо отдыхается, — сказала Кира.
Когда Светлана родила близнецов, Виктория Александровна знала, что здоровье дочери уже не будет прежним. И в любом случае Светлана должна быть осторожной. Но она также знала, что Дмитрий человек совестный и сможет позаботиться о своей жене.
Виктория Александровна с нетерпением ждала встречи с близнецами после школы и хотела поскорее их увидеть.
Екатерину Алексеевну решила приготовить роскошный ужин, ведь освобождение Виктории Александровны стоило отпраздновать, к тому же их навестила Кира.
— Ты приехала к Стасу? — спросил Кире Итон.
— Нет, не говори ему, что я здесь. — Улыбка на мгновение исчезла с ее лица.
Хотя не все всегда доходило до Итона с первого раза, он все же мог подметить некоторые вещи очень ясно. Заметив выражение лица Киры, он понял, что что-то не так:
— Вы не помирились? Он снова тебя разозлил? Мне не верится, мне всегда казалось, он обращается с тобой как с королевой.
— Ты смеешься?
— Нет.
Кира не ответила, а села на диван и завела разговор с Викторией Александровной.
У Итона были дела, поэтому он не оставался в особняке. Когда он был в бюро, то слышал о том, что Соломонова отправили в больницу. С тех пор прошли сутки без каких-либо новостей, Итон решил поехать и все разузнать, хотя он и терпеть не мог его жену и дочь. Поздоровавшись с Сарой, он вышел из особняка.
Приехав в больницу и отыскав палату Соломонова, он колебался, прежде чем постучать в дверь, потому что боялся, что его жена и дочь тоже находятся внутри, он совсем не хотел их видеть. Толкнув дверь, он испытал необъяснимое облегчение, не обнаружив их в палате. Соломонов лежал в больничном халате и выглядел не очень хорошо.
— Что случилось? — обеспокоено спросил Итон.
— С тобой это не связано. Если ты этого изначально не хотел, то зачем вообще согласился? Посмотри, как жена моя развела шумиху, я сегодня распрощался со своей репутацией! — проворчал Соломонов.
— Прости за это. Ты в порядке? Что сказал доктор? — Итон понимал, что принял поспешное решение, не обдумав все до конца. Римма буквально его преследовала, и он ничего не мог с этим поделать.
Соломонов прислонился спиной к кровати и после минутного раздумья сказал:
— Жить буду, — его обморок был вызван изнурением, серьезных заболеваний не обнаружили.
— Прости, я…
— Не объясняй, я все знаю. — вздохнул Соломонов. — В этом есть и моя вина, я же знал, что она тебе не нравится, и все равно все подстроил, вышло так неловко.
Итон опустил голову, он выглядел как ребенок, который где-то напакостил.
— Впредь ты не сможешь появляться у меня дома. — Жена определенно его не впустит.
Итон не знал, что сказать.
— Хорошо, уходи скорее, — махнул рукой Соломонов, его жена и дочь отлучились совсем ненадолго, если они увидят Итона, то снова устроят сцену в больнице и обязательно его опозорят.
— Хорошо, я пойду.
Соломонов утвердительно промычат, Итон открыл дверь палаты и наткнулся на госпожу Соломонову и Римму, которые вернулись с покупками.
Чего больше боишься, то с тобой и происходит.
Итон уже собиралась выйти, но жена Соломонова преградила ему путь:
