Когда Дмитрий вернулся, Итон уехал к себе, а Сара вернулась в общежитие при университете. Стас с бабушкой будто застряли на месте. Она все о чем-то думала, не в состоянии принять тот факт, что у Стаса не будет детей. Пусть она и считала, что они должны Кире, но она не могла согласиться на то, чтобы они со Стасом были вместе. Стасу так и не удалось ничего разрешить, поэтому он не стал улетать в Воронеж к Кире.
Кроме Стаса места себе не находил и Савелий.
— Савелий, ты сказал они уехали. И не смогут действовать. Но сегодня я видела его в фирме. — Сказала Вера Савелию в дверях.
— Войди и расскажи все.
Они вдвоем вошли. Это был первый раз, когда Вера была у Савелия дома.
Савелий обманул ее и сказал, что поможет отомстить Дмитрию, чтобы успокоить ее, чтобы она не выкинула ничего неожиданного. Несколько дней назад Дмитрий уехал заграницу, и Савелий сказал, что у них нет возможности действовать. Сказал Вере ждать. Она проверила, убедилась, что Дмитрий со Светланой улетели, и поверила ему. Все это время она была спокойна и не устраивала сцен. А сейчас они вернулись. Она не могла сидеть, сложа руки. Когда она вошла, Савелий налил ей воды. Вера села на диван. На ней была белая шифоновая рубашка, короткая юбка, обнажающая ее стройные ноги. Она закинула одну ногу на другую, посмотрела на Савелия.
— Савелий, мне нужна твоя помощь.
Он поставил около нее воду и сел напротив, посмотрел на ее ноги перед чайным столиком и спросил:
— Какая помощь?
Вера жестом подозвала его и сказала;
— Подойди.
— Если хочешь что-то сказать, говори. Тут никого нет. Никто не услышит.
Лицо Веры постепенно похолодело.
— Что такое? Ты так меня боишься? Я тебя не съем.
Савелий спокойно посмотрел на Веру несколько секунд. Чтобы она могла ему доверять, он глубоко вдохнул воздух через нос, сел рядом с ней и, с улыбкой сказал:
— Почему ты такая мелочная?
Вера хмыкнула.
— Ты не обманывал меня, когда говорил, что поможешь?
— Я не обманывал. Правда. — он резко засмеялся. — Я ведь уже давно собрался увольняться. Я тут только, чтобы помочь тебе. Я стал твоим секретным шпионом. Что ты решила сделать?
Узнав ее план, Савелий может заранее скомпрометировать ее.
— Я — не сумасшедшая. Просто мне тяжело на душе от того, что моя семья полностью разорилась и распалась. Я очень обижена. И я понимаю, что если совершу что-то незаконное, то понесу юридическую ответственность. Но я не могу сидеть, сложа руки, и смотреть, как человек, уничтоживший мою семью, счастливо живет. Я хочу разрушить их брак, их семью. Это ведь не незаконно?
По крайней мере, она ни разу не слышала, чтобы любовниц сажали в тюрьму.
Вдруг ему бы хотелось, чтобы действовал такой закон. Ведь разрушать чужие семьи — аморально, это вторжение в личные границы. Поэтому это должно считаться преступлением. Но это было невозможно. Теперь он решил оттянуть время, чтобы узнать, что именно собирается сделать Вера.
— Как ты хочешь это сделать?
— Ты — его приближенный, к тому же, он очень тебе доверяет. Да?
— Доверяет. Иначе я бы не мог так долго оставаться в фирме.
Вера наклонилась и сказала ему на ухо так, чтобы могли слышать только они вдвоем:
— Затащи его в отель. Его можно будет напоить, подсыпать лекарство, или придумать что-нибудь другое. Мне кажется лучше всего будет, если ты напоишь его. Потом нужно будет устроить все так, будто он потерял над собой контроль после алкоголя, изменив с другой. Нужно, чтобы его жена увидела это. Я уверенна, она решит, что он ей изменил, если увидит его с другой женщиной голыми в кровати.
Савелий отодвинулся назад. По телу пробежали мурашки.
— Ты бессовестная!
Он считал Веру очень подлой. Она была хуже мужчин.
Вера схватила его за воротник, наклонилась и сказала:
— Чего ты отодвигаешься?
Савелий опустил глаза. Его взгляд упал на раскрывшийся вырез Вере из-за того, что она наклонилась. Этот вид отбросил прежние мысли Савелия. Она ведь была женщиной. По крайней мере, в это мгновение у Савелия возник мужской импульс. Он отвел свой взгляд:
— А если я скажу, что ревную, ты сможешь не делать этого?
Вера широко улыбнулась. Она с хорошим настроением произнесла:
— Ты — мой мужчина, я, естественно, готова придерживаться правил морали ради тебя. К тому же, я не могу оказаться в центре внимания. Нужно просто немного заплатить и многие из ночных бабочек согласятся пойти на это. Мне не нужно делать этого самой… — говоря это, она опустила свою руку и залезла Савелию под рубашку через воротник. Она гладила его грудь и кокетливо говорила.
— Савелий, ты мужчина?
— Ты ведь сама знаешь.
— Знаю.
Она склонилась еще ниже, будто собиралась прижаться к Савелию.
— Не хочешь заняться чем-нибудь в эту ночь?
Савелий посмотрел на улицу. Уже стемнело. Отражались лишь искрящиеся лучи неоновых вывесок, освещая небо.
Он медленно перевел свой взгляд и тихо спросил:
— Ты знаешь, что ты сейчас делаешь?
