Стас опустил взгляд и ничего не ответил. Он не хотел говорить об этом. Он все понимал. В этот момент он просто беспокоился, что Кира не сможет это перенести. Это было, без сомнения, высшей мерой наказания для нее, и не было ни одного шанса его избежать. Она не сможет стать матерью ребенка, выношенного суррогатной матерью.
Кира очнулась уже дома. Стас сидел на краю кровати. Увидев, что девушка открыла глаза, он спросил:
— Ты себя нормально чувствуешь? Ничего не болит?
Кира покачала головой, тупо глядя в потолок, и проговорила:
— Стас.
— Да?
— Может быть, нам забыть об этом…
— Что ты такое говоришь?! — Взорвался сразу же Стас, он не мог принять ее слова.
Кира закрыла глаза и хрипло сказала:
— Ты будешь очень страдать, находясь меж двух огней — мной и твоей бабушкой.
— Ничего страшного, я переживу, — Стас опустил голову и посмотрел на нее, — Нет ничего, что заставит меня страдать больше, чем твой уход от меня. Мы прошли через множество трудностей, так что не надо говорить такие вещи, хорошо?
Голос Киры был очень слабым:
— Оставь меня одну, ладно?
Она просто хотела побыть в покое.
Стас согласился:
— Я буду в гостиной, если что понадобится— сразу зови меня.
Голос Киры был таким слабым, что походил на писк мышки, ее было практически не слышно. Стас понимал, что сейчас ей нужно спокойствие, поэтому он встал и вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, Кира расплакалась. Эта новость была очень жестокой для нее. В мире так много людей, которые имеют возможность завести детей, но не хотят их. А она так хотела ребенка, чтобы жить счастливой жизнью, но нет, Бог решил ее наказать.
Она тихо всхлипнула.
Стас сидел за дверью на корточках. Хотя звуки, которые издавала Кира, были очень тихи, он все слышал. В доме стояла такая тишина, что он мог слышать свое собственное дыхание, поэтому как он мог не услышать сдавленные рыдания Киры?
Он медленно соскользнул на пол и опустил голову. Ее тело мелко задрожало. Спустя долгое время звуки в комнате затихли, а потом и вовсе пропали. Опираясь за стену, Стас поднялся на ноги. Открыв дверь и войдя в комнату, он как ни в чем не бывало спросил:
— Мне принести тебе покушать?
Устав от слез, девушка лежала, повернувшись к нему спиной.
Стас подошел и присел перед ней на корточки:
— Мы же договорились, что все хорошо, ну чего ты плачешь?
Он протянул руку и вытер влагу с ее щек.
Кира медленно подняла глаза, ее длинные ресницы слиплись от слез. Она хрипло произнесла:
— Я не хочу плакать.
Но она не могла контролировать свои слезы. Ее сердце болело слишком сильно.
— Я понимаю…
Как он мог не понимать ее чувств? Ему тоже было тяжело сейчас, что уж и говорить о Кире.
— Я ничего не хочу есть, — на сердце Киры лежал камень.
— Может, мне отвезти тебя к Свете? У нее дома много людей, обязательно найдется кто-нибудь, что сможет с тобой поговорить.
Сейчас, пока они оставались здесь вдвоем, их окутывала удручающая атмосфера. Когда она остается одна, она только и будет, что думать об этом снова и снова, но он не знал этого, думая, что Светлана сможет ее отвлечь
Кира хлопнула ресницами и ничего не сказала. Она не очень хотела идти. Она сейчас никуда не хотела, просто хотела пережить эти горестные чувства в одиночестве.
— Послушай меня, — Стасу было все равно, раз он не мог утешить ее сам, значит, ему нужна была помощь других людей.
— Разве это будет хорошо, если я заявлюсь в таком состоянии? — Кира не боялась, что Светлана увидит ее такой, она боялась, что ее увидят другие. Ведь там очень много людей, и кто-нибудь обязательно спросит, мол, Кира, что с тобой? Почему у тебя такое лицо? Ты что, плакала? Она совершенно не хотела этих проблем.
— Может, я попрошу Свету прийти сюда и побыть с тобой?
Кира в конце концов согласилась и кивнула.
Стас нежно погладил ее по щеке.
— Я пойду позвоню. — С этими словами он встал с кровати и направился в гостиную, чтобы сделать звонок.
Сегодня Светлана проснулась очень рано. Позавтракав, она проводила детей в школу. Обычно их отводил Илья Никитич, но Светлана знала, что он болеет и неважно себя чувствует, поэтому решила дать ему остаться дома и отдохнуть. Тот ей ответил, что она подняла шум из ничего, он ведь всего лишь немножко простыл, а она носится с ним как с больным. Однако Светлана все равно настояла на том, чтобы пойти самой, и велела ему остаться. Все-таки, он был уже стар. Еще она хотела, чтобы Илья Никитич сходил в больницу на осмотр. В его солидном возрасте стоило заранее узнавать о всех потенциальных болезнях, чтобы как можно раньше приступить к их лечению.
На что он ей ответил:
— Ты даже детей мне не даешь отводить в школу, последней радости лишила!
— Вы все еще больны, подлечитесь сначала немного, никто у Вас не отберет эту Вашу работу.
Илья Никитич ничего не ответил и вернулся в комнату, сообщив, что желает немного вздремнуть.
