Под пристальными взглядами Паша зашел, достал из кармана «Дюрекс» и передал его Дмитрию.
— Дяденька, Вы это только что в туалете обронили, а я поднял. Возвращаю.
Что Дмитрий Ильич обронил? Все вытянули головы, разглядывая вещицу в руках малыша. А как разглядели, все обомлели.
Дмитрий нахмурился, впиваясь взглядом в невинное лицо Павла. Он откуда вообще достал эту ерунду? Знает ли малыш, что это? Его, говорит?
— Вот это настрой, Дмитрий Ильич, это Вы на черный день при себе носите? — только что выпитое вино чуть не полилось изо рта толстый.
Обычно равнодушный и ценный наследник Гусевых, управляющий корпорацией «Де-фа», финансовыми каналами, и постоянно мелькающий на первых полосах газет имеет обыкновение таскать с собой презервативы? Смешно.
Что за скверное дело они только что обнаружили? Внешний вид человека и правда несопоставим с его характером.
Савелий молча сверлил взглядом потолок: и когда у Дмитрия Ильича появились такие пристрастия?
У пятилетнего Паши была невинная наружность. К тому же, Дмитрий Ильич только что ходил в туалет, и гости всецело поверили — эта вещь принадлежит ему. Пятилетний вряд ли знает, что это за ерунда. Естественно, все поверили словам Паши.
Лицо Дмитрия то светлело, то темнело. Опустив глаза, он сверлил взглядом «Дюрекс» в его руке.
— А ты уверен, что это мое?
Видя выражения на лицах присутствующих, Паша знал — его игра сработала.
— Да. Вы обронили, а я поднял, — уверенно кивнул он, — конечно, это Ваше.
Все вытянули головы, ожидая, какой же финал развернет Дмитрий Ильич: признает или начнет отрицать? Не потеряет ли он лицо от признания того, что носит при себе такую вот вещицу, готовый в любое время и в любом месте заняться соитием?
Толстый хотел было улыбнуться, да только это вышло б некрасиво с его стороны, поэтому он мог только сдержать себя. Его ассистент, что тем временем был рядом, достал мобильный телефон и заснял эту сцену. Савелий поднялся, дабы помешать ему и предотвратить распространение. Нужно сохранить репутацию Дмитрия Ильича.
— Сядь, — неожиданно задержал его Дмитрий, когда он дернулся. Дмитрий протянул руку и взял у Паши «Дюрекс», на который сперва посмотрел секунды две, а после отправил в карман. — Спасибо тебе.
Паша удивлялся тому, что он не злится. Ясно же, что другие дяденьки над ним смеются.
Словно заметив его потерянность, Дмитрий наклонился и сказал ему на ухо:
— Кое-кто за тебя заплатит.
Паша уставился на него: это еще что значит?
К сожалению, Дмитрий своих планов не раскрыл, да и вовсе не смутился подставе Павла, а напротив — был в хорошем настроении.
Запрокинув голову, он осушил бокал спиртного, которое ему только что налил толстый. Савелий обалдел. Другие гости также пребывали в замешательстве: разве не должен человек закрыть лицо руками от такой неловкой ситуации? Почему Дмитрий Ильич так великодушно согласился со всем? Он пытается что-то спрятать или реально не боится, что его репутация подпортится?
Толстый ничего не понимал, а спросить не мог.
— Дружок, — обратился он в итоге к Паше, смеясь, — останешься здесь перекусить?
Паша покачал головой, поглядывая на Дмитрия. Его терзали сомнения: почему он не злится? Почему? Сколько бы он ни думал, не понимал. Ему оставалось только повернуться и выйти из комнаты.
— Паша…
Так как мальчик долго не возвращался, Светлана вышла на его поиски. Покинув двери комнаты, Паша увидел, как его зовет взволнованная мать.
— Мама, — быстро побежал он к ней.
Услышав его голос, Светлана обернулась, увидела мчащегося к ней сына и вздохнула с облегчением, приседая на корточки навстречу ему. Паша бросился в ее объятия.
— Куда ты ходил? — со строгим выражением на лице спросила Светлана. А если бы она его потеряла?
— Здесь слишком большое место, я заблудился, — опустив голову, прошептал Паша.
Светлана ему очевидно не поверила — слишком уж у него хорошая память, как он мог заплутать?
— Скажи мне правду, — обхватив руками лицо сына, заставляя его смотреть на нее, потребовала Светлана.
— В туалете не было детского писсуара, и я не мог сходить в туалет. Пришлось ждать, пока какой-нибудь дяденька мне не поможет, поэтому я так поздно.
— И почему ты правду не сказал?
— Это стыдно, — надул губы Паша. Выглядел он немного смущенно.
Такой у него характер. Смотря на своего сына, Светлана оставила сомнения. Она встала и потянула Пашу за руку.
— Пойдем скорее есть.
Блюда уже давно были готовы, а Паша находился в рассеянности — его все еще мучала та фраза Дмитрия.
Кое-кто за него заплатит? Кто?
После еды Виктория Александровна забрала детей домой: они устали после такого долгого перелета, им бы искупаться и отдохнуть.
— Сначала отвезу их, а потом приеду за вами, — сообщила Кира.
— Не нужно, поезжай потом в магазин. Я сама тоже отправлюсь прямиком туда.
Магазин одежды «LEO» открыла филиал, в котором необходимо много что сделать, и все эти дела требовали ее решения как ответственного лица.
— Ладно, — Кира села в машину.
