— Эй. — взволнованно воскликнула Маша. — Значит, это Паша лакомка, лучше меня, он ничего не умеет кроме того, что есть.
Дети насмешила Викторию Александровну. Ее плохое настроение рассеивалось.
— Бабушка сказала, что это ты. — Паша дал сестре тарелку с куском пиццы с ананасами.
— Да, ты лакомка, я хвалю тебя. — Маша взяла кусок пиццы, которую ей передал брат, откусила и радостно сказала. — Вкусно.
Паша беспомощно посмотрел на сестру и спросил Свету:
— Мама, в кого Маша такая?
Внезапно повисла тишина.
— Вы мои дети. Конечно, в меня. — Светлана взяла стакан с молоком и поставила перед сыном. — Во время еды нельзя разговаривать.
Паша состроил гримасу.
После еды Светлана начала убирать со стола. Маша крутилась около бабушки и просила сводить ее погулять. А Паша тихонько зашел в кухню, обнял Светлана за ногу и сказал:
— Мама, дашь мне планшет и часы, ладно?
— Тогда признаешь свою ошибку? — Светлана наклонила голову и посмотрела на сына.
Паша пал духом:
— Не дашь, ну и ладно!
Он не мог отбросить идею о мести тому изменнику. К тому же, Паша просто опозорил его, а тот бросил их. Пострадали, в любом случае, сильнее они сами.
Паша отпустил ногу Светланы и убежал в комнату. Она не могла понять, в кого у Паши такой нрав.
Она вздохнула, поставила стакан, вытерла руки и собралась поговорить с Пашей. У него была слишком глубокая ненависть к Дмитрию. От чего ей становилось неспокойно.
Светлана подошла к двери в комнату Паши, как вдруг у нее в кармане зазвонил телефон. Она достала его, увидела показавшееся на экране имя и глубоко вздохнула.
Затем она ответила.
— Это я.
— Привет. — Светлана опустила глаза и вернулась в гостиную, ничего не говоря. Она ждала пока он сам что-то скажет.
— Я около твоего дома, у тебя есть время? Давай поговорим. — сказал Максим после долгой паузы.
Светлана спокойно согласилась и повесила трубку, сняла фартук, подошла к комнате Паши, постучала в дверь и сказала:
— У меня дела, я пойду спущусь. Бабушка скоро вернется, никуда не выходи.
Паша стоял около окна и смотрел вниз. Он увидел, что дядя Максим в этот момент разговаривал с бабушкой. Услышав, слова мамы, Паша ответил:
— Понял.
Светлана переобулась и пошла вниз. Максим во дворе разговаривал с Викторией Александровной. Он захотел обнять Машу, но Виктория Александровна возразила:
— Она у нас капризная.
Раньше она никогда не отказывала ему, и поэтому Максим почувствовал ее отдаленность в этот раз.
Виктория Александровна узнала о том, что его мама разговаривала со Светой, и о том, что они не смогут быть вместе, поэтому ее отношение к Максиму, естественно, поменялось. Она больше не могла быть так близка с ним. Ведь раньше она считала его своим будущим зятем. А сейчас она уже не могла также стараться их сосватать. К тому же, не было необходимости в том, чтобы дети так тесно с ним общались.
— Виктория Александровна, в чем я провинился? — спросил ее Максим.
— Ни в чем. — тут же отмахнулась Виктория Александровна, пытаясь объясниться. — Просто в последние дни Маша ведет себя капризно, я боюсь, что она расплачется.
— Она росла на моих глазах, я хорошо ее знаю. Если я ее обниму, она не должна расплакаться.
— Максим. — быстро подошла Светлана. — Мама, уже начинает холодать, идите с Машей домой.
— Хорошо.
Виктория Александровна взяла девочку, попрощалась с Максимом и быстро ушла.
— Как дело? Ужинал? — спросила Светлана.
Максим слегка усмехнулся:
— Нет, пригласи меня на ужин?
— Конечно.
Они оба переглянулись улыбнувшись.
— Прогуляемся?
— Ага.
Было заметно, что отношения между ними изменились. Они стали не так близки, как раньше.
— Ты знала об аварии. — Максим посмотрел вперед. — Я тоже совсем недавно узнал, можешь поверить?
— Не знаю. — Светлана дала ему неопределенный ответ.
— Ты все-таки мне не веришь.
Максим понимал, что, когда Светлана узнает правду, ее отношение к нему изменится. Это следовало ожидать.
— Если мы с Анной попадем в опасность, кого ты спасешь?
Светлана вдруг остановилась и посмотрела на Максима. — Этот вопрос очень смешной, да? Но ты ведь сначала спасешь свою сестру, а потом меня.
— Почему ты так уверена? — смотрел на нее Максим.
— В этом мире много разных чувств, но самые дорогие это кровные. Она — твоя сестра. Каким ты должен быть хладнокровным, если тебе будет все равно на смерть своей сестры?
Максим замолчал. Он в тишине смотрел на Светлану. Она была права, в такой ситуации он бы сначала задумался об Ане. И дело было не в родственных чувствах, а в чувстве вины. Ведь она потерялась из-за его невнимательности.
— Это не значит, что я люблю тебя меньше.
— Но я не могу принять тебя такого. Пусть все останется, как раньше. Я буду тебе как сестра.
Максим нахмурился, он знал нрав Светы, он знал, что она сможет принять все близко к сердцу, но не ожидал, что она сможет вот так отказать ему. Он так долго был рядом с ней, неужели он не достоин был быть с ней? Пусть он и обманывал ее, но его чувства к Свете были искренними. Неужели она совсем об этом не думала? У Максима внутри все вскипало.
Вдруг он рассмеялся, уставившись на Светлану:
