— Значит, живот у тебя болит не из-за того, что в туалет хотелось, — отозвался мужчина, в итоге все-таки подойдя. — Пошли обратно. Отвезу тебя туда, где тебя осмотрят.
— Ку… куда? — мальчик нервно сглотнул.
Было ясно, что мужчина не позволит ему вернуться домой. Иначе они бы просто вернулись в город. Но он сказал, что собирается везти его куда-то. У Павла участилось сердцебиение. Теперь у него даже не было возможности позвонить и позвать на помощь.
Что делать?
Что же ему теперь делать?
А что, если бабушке и Марии грозит опасность?
От волнения он весь покрылся испариной, так что казалось, будто ему и вправду так больно, что даже пот проступил.
— Да так… просто… — Максим запнулся, затем продолжив объяснять. — Когда вернемся в город, я отвезу тебя в больницу. Пошли уже.
Мужчина протянул руку, чтобы повести за собой мальчика. Но Павел резко отказался.
— Я… я подтяну штаны, не смотри на меня, — притворяясь крайне застенчивым, отозвался ребенок.
Максим прыснул со смеху:
— Я тоже мужчина, да и все, что надо и не надо я у тебя уже видел. Я в детстве даже подгузники тебе менял.
— Но теперь-то я вырос, — Павел крепко схватился за свои ноги, а телефон все еще прятал у тела. Если Максим подойдет слишком близко, он точно его обнаружит.
— Ладно, ладно. Только побыстрее, — мужчина остановился на месте, отвернувшись.
Ребенок достал мобильный и продолжил набирать номер, когда внезапно телефон зазвонил. Запаниковав, он хотел было сбросить вызов, но тут телефон упал на землю. Сердце в груди колотилось с такой скоростью, что, казалось, вот-вот взорвется от нервозности. Было уже поздно поднимать устройство.
Максим повернулся и уставился на телефон, сощурившись. Откуда тут его мобильник взялся?
— Я… я… — мальчик хотел было объяснить, но не смог найти предлог. Телефон, выпавший из его рук — само по себе железное доказательство против него.
Объясняться не было смысла.
— Ты все это время меня обманывал. Не болит у тебя никакой живот. А повис ты на мне не из-за того, что отношения у нас близкие, а специально, чтобы украсть у меня телефон, — мужчина шаг за шагом приближался к Паше.
Павел никогда раньше не видел Максима настолько устрашающим. Он невольно схватился за брюки, пятясь назад.
— Ты… не… не подходи…
Мужчина поднял телефон. Павел воспользовался моментом, чтобы изо всей мочи пуститься прочь от него. Так как они стояли посреди леса, тут не было ни единой протоптанной тропинки. Пробежав каких-то пару метров, мальчик оказался схвачен поспевшем за ним Максимом, который обхватил его поперек живота:
— Я так хорошо к тебе относился, я был так добр к твоей матери, но почему вы оба не оправдываете моих ожиданий? Я так тебе доверял, а ты что? Обмануть меня решил? — выражение его лица вызывало животный страх.
Павел изо всех сил сопротивлялся:
— Отпусти меня! А ну быстро отпустил!
В этот момент в кармане Максима вновь зазвонил телефон. Достав аппарат, он посмотрел на экран, где высветилось имя — «Аня». Он взял трубку.
В этот момент на другом конце послышался нетерпеливый голос Анны:
— Да где вас носит? Сколько времени уже прошло! И кстати, почему ты только что не ответил на звонок?
— У меня тут кое-что случилось…
В этот момент Павел что есть силы укусил мужчину за руку, так что Максим рыкнул от боли.
— Пусти! — сердито рыкнул он на мальчика.
Прилагая поразительные усилия, Павел укусил еще сильнее, так, словно собирался оторвать у него кусок плоти.
Максиму было до жути больно. Он со всей дури влепил ребенку пощечину, отчего лицо у того мгновенно заалело, а на щеке красным по белому были видны следы от длинных пальцев мужчины. Постепенно лицо начало набухать.
Максим бросил на противника разъяренный взгляд, схватив его за воротник:
— Ты еще смеешь кусаться?
— Ты обижаешь мою маму! Я тебя за это до смерти закусаю! — Павел уставился на мужчину в ответ.
Несмотря на то, что на фоне Максима он выглядел маленьким и слабым, ребенок не собирался признавать поражения.
Рука, которой мужчина схватился за его воротник, из-за чрезмерного приложения силы звучно хрустнула:
— Света тебе все рассказала?!
— Не твое дело! — крикнул в ответ Павел, смерив его пристальным взглядом.
— Ладно, ладно. Я и вправду недооценил тебя, — Максим, держа его за воротник, потащил ребенка на обочину дороги.
Павел, поджав губы, решительно не собирался издавать ни звука. Хотя было ясно, что волочившиеся по полу лодыжки горели от боли.
Виктория Александровна, сидевшая в машине, при виде этой сцены почувствовала, как по сердцу полоснули болью, так, что у нее даже дыхание сперло.
Крепко обняв Марию, она сердито спросила:
— Максим, ты что творишь такое?
Мужчина поднял голову, заметив, что женщина вышла из салона и стояла теперь рядом с машиной. Глаза у нее были по пять копеек, а сама Виктория Александровна выглядела так, словно вот-вот загорится изнутри.
— Бабушка, не обращай на меня внимания. Быстрее, забирай Машу и бегите отсюда. Он собирается похитить нас, чтобы угрожать маме выйти за него! — что есть мочи закричал Павел.
Что?!
Ситуация изменилась так резко, что пожилая женщина некоторое время не выказывала никакой реакции:
