Захар Гордеевич тоже сильно переживал, так как при ведении бизнеса нужно уделять внимание на авторитет и репутацию. Если репутация подорвалась, тогда никто не станет покупать у них.
— Поезжай. Но если он будет упорно настаивать на своем, можешь готовиться к худшему исходу. — Это и было его худшим предположением.
В этом деле Дмитрий вел себя жестко, не давая им никаких шансов уладить все мирно. Это говорит о том, что он действительно разозлился. От злости ему было все равно, кто это сделал, Анна либо Максим, потому что это перешло все границы. Поскольку мужчина хотел наказать их, он вытолкнул их обоих за дверь. Они не обвинялись в убийстве, поэтому в худшем случае их будут допрашивать и закроют на пару дней.
Пусть Дмитрий успокоится, тогда можно будет считать это дело закрытым.
— Пап, смотри, у ворот собралось много народу, — сказал Глеб, увидев издалека много людей у ворот их дома.
В ругательствах людей слышалось, что Суворовы издеваются над простыми людьми, обижают слабых, ведут себя против человечности и так далее. Короче говоря, эта ругать в их адрес состояла из очень ужасающих слов.
— С заднего входа, — сказал Захар Гордеевич с угрюмым и раздраженным лицом. — Дмитрий совсем с ума сошел! — Он даже не предупредил, а напрямую отправил людей сюда, тем самым застав нас врасплох.
— У него такая стратегия в работе, и он хорошо известен в сфере своего дела. — Глеб много работал в этом кругу и, естественно, наслышан о его тактике в бизнесе. Решительный, мужественный и быстрый!
Машина остановилась, Захар Гордеевич полон злости вошел в дом. Оливия Владимировна как раз собиралась им звонить и сказать, что у ворот дома стоят люди, и чтобы они вошли через задний вход, когда будут возвращаться.
Увидев, что они входят, хозяйка положила трубку и встретила их:
— С вами все в порядке?
— Не волнуйся, мы вошли через задний вход, — вздохнул ее сын. — Эта ситуация очень сильно повлияла на нас. Вечером я не буду ужинать дома, мне нужно будет уехать.
— Куда ты собираешься поехать? — Мать спросила сына.
— Поеду поговорить с ним, — голос Глеба становился тише из-за неуверенности в исходе этого дела.
— Я поручаю это дело тебе, — отец целый день ездил по делам и выглядел очень уставшим. Мать, придерживая его, помогала идти в комнату.
Видя, что отец идет к себе, Анна спускалась со второго этажа:
— Греб, я поеду с тобой.
— Зачем тебе ехать? — Глеб холодно посмотрел на нее. — Вся эта ситуация произошла по твоей вине. Если ты поедешь, то будет еще хуже.
Анна уже привыкла к тому, что брат никогда не соглашался с ней, поэтому не разозлилась. Вместо этого, она шаг за шагом в своих тапочках продолжала спускаться вниз. Посмотрев на брата, девушка сказала:
— У меня есть кое-что, что заинтересует его поговорить с нами, или даже пойти нам на уступки.
— И что же это? — С сомнением спросил Глеб.
В голове у Анны уже созрел готовый план, она вела себя очень уверенно:
— Возьми меня с собой, и ты увидишь. Согласен?
Взгляд Глеба становился все более равнодушным, ему не нравилось, что она ставит ему условия.
— Не забывай, что ты вляпалась в это, и ответственность лежит на тебе. Ты используешь улики, чтобы заставить меня обсуждать условия? Если папа узнает, он очень рассердится.
Анна улыбнулась:
— Ты боишься, что я присвою твои заслуги?
— Не смеши меня! — Глеб лениво отмахнулся от ее расспросов. — Улики против Дмитрия так легко отыскать? Если у тебя есть доказательства, почему бы прямо не принудить его жениться на тебе, зачем еще что-то придумывать? Или тебе не хватает драмы?
Глеб успокоился и уже не верил, что у сестры был компромат на Дмитрия.
— Если да, то нужно заставить его жениться, незачем отменять помолвку и все усложнять!
— Ты в своем уме! — она разозлилась. — Я хотела тебе помочь, но тебе это не нужно, тогда если что-нибудь плохое случится, не вини меня.
Затем она повернулась и пошла наверх.
Глеб презрительно фыркнул:
— Оставайся дома, не зли больше папу.
Оливия Владимировна вышла из комнаты, услышала, как Глеб громко разговаривает, и прошептала с упреком:
— Твой папа в плохом настроении эти два дня. Не говори громко дома, чтобы не провоцировать его.
Она подумала о случившемся, понемногу успокоилась и пошла отдыхать.
— Ах, да!
Глеб пошел в свою комнату, чтобы переодеться, достал вещи, но не надел. Вместо этого он сел на диван, достал телефон и набрал номер Савелия. Он откашлялся и обдумывал, что сказать. Очевидно, что Глеб хотел связаться с ним из-за новостей. Савелий, возможно, не захочет отвечать или откажется встретиться. Никто не ответил на звонок. Он равнодушно отложил телефон, расстегнул костюм и пошел в ванную, принял бодрящий душ, переоделся и вышел.
