Виктория Александровна почти испугалась за ребенка, почему она так на нем помешалась? Когда Дмитрий дошел до порога, Маша резко встала со стула, подбежала, остановилась недалеко от него, посмотрела и спросила:
— Папа, ты вернешься? Ты не бросишь нас, да? — Паша сказал ей, что папе они не нужны, поэтому она боялась, что отец не вернется и снова бросит ее, брата и маму. Ее глаза стали красными, голос охрип, — Не покидай нас! — она боялась, очень боялась. Она не хотела отходить от папы.
— Нет, обещаю. — посмотрев в ее встревоженные глазки, Дмитрий подошел, коснулся ее головы.
Ребенок снова был счастлив, улыбаясь.
— Тогда поцелуй меня! — она поднялась на цыпочки и вытянулась, чтобы стать поближе к нему.
Дмитрий нагнулся к ней, Маша крепко обняла его за шею, чмокнула, приблизилась к губам, немного заслюнявила его лицо и оставила на его лице мясную подливу…
Что за дело? Разве эта девочка по приказу Бога сюда пришла мучить его?
Светлана принесла ему влажные салфетки, однако Дмитрий не стал их брать. Вместо этого он поднял на нее свой равнодушный взгляд. Разве она не должна извиниться за свое предательство?
Будто прочитав его мысли, Светлана поднесла свою руку к лицу Дмитрия, намереваясь вытереть с него слезы. Однако в этот момент Мария потянула ее за рукав.
— Мамочка, можно я.
Светлана наклонилась и посмотрела на свою дочь, в глазах которой читалось непреодолимое желание помочь ей.
— Можно я помогу папе? — капризно спросила Мария, не отпуская маминого рукава.
Светлана была не в силах ей отказать, но когда она отдала дочери салфетки, то Дмитрий, который все это время молча наблюдал за происходящим, подошел к ним и, взяв салфетку, принялся вытирать свое лицо.
После некоторых раздумий Светлана промолвила:
— Моя дочь не монстр.
Она тщательно скрыла свою обиду на этот поступок.
— Но очень похожа.
Вытерев свое лицо, он вернул влажные салфетки Светлане и сказал:
— Я пойду.
Мария, которая слышала их разговор, нахмурилась. Она не поняла, о чем говорили родители, и, когда дверь за папой закрылась, она подняла голову и вопросительно посмотрела на Светлану.
— Мамочка, о каком монстре вы говорили?
— Ни о каком. Ступай есть, — мама приподняла ее и посадила на стул, — и слушайся бабушку.
Мария повернулась и посмотрела за закрытую дверь, задаваясь вопросом о том, когда же вернется ее отец. Виктория Александровна принялась кормить свою внучку, однако та ела с отсутствующим видом. Все мысли Марии были заняты ее отцом.
Посмотрев на нее, Светлана тяжело вздохнула. Что же делать с этим ребенком?
Сейчас она не могла просто забрать ребенка, не обсудив это с ее отцом. Их безопасность стояла на первом месте, и ей оставалось только просчитывать все наперед.
Взяв в руки поднос, Светлана пошла к своему сыну в комнату. Толкнув рукой дверь в его комнату, она увидела, как Павел приподнял занавеску и смотрел в окно на Дмитрия, который уже сел в машину и приготовился уезжать.
— Паша. На что смотришь? — спросила Светлана, зайдя в комнату.
Павел тут же задернул шторку и, повернувшись к ней лицом, отрицательно покачал головой.
— Ни на что. Мне просто скучно сидеть дома, поэтому я решил посмотреть в окно.
— Если так хочется, то можешь выйти на улицу. Отек почти спал, никто и не заметит его, — сказала Светлана, после чего поставила еду на стол. Павел отошел от окна и сел на стул.
— Не хочу, чтобы люди видели это уродство, — хоть Павел и был еще маленьким ребенком, но уже заботился о своей репутации.
Светлана придвинула к нему стакан молока.
— Скажи, что ты хочешь, чтобы я тебе завтра приговорила.
В ответ Павел лишь отрицательно покачал головой. Он не стал есть рисовую кашу, а просто опустил голову. Стало понятно, что у мальчика совсем не было настроения.
Светлана подошла поближе к Паше и крепко обняла.
— Пашенька, что случилось? Болит голова? — участливо спросила она.
— Нет, — у него не было настроения не из-за того, что болела голова, а потому, что папа предал их.
Он никогда не занимался их воспитанием, так почему же тогда Павел должен называть его своим отцом? Павел крутил в руках ложку, вспоминая, как неприятно ему было, когда Маша назвала Дмитрия папой.
— Что такое? — наклонилась к нему Светлана.
— Ничего. Просто расстроился из-за травмы.
Светлана чмокнула его в затылок.
— Прости, что не уберегла тебя.
— Мама не виновата, — ответил Павел и, чтобы мама не волновалась, спокойно взял в руки ложку и принялся быстро есть кашу.
Машина Дмитрия остановилась у дверей отеля Мариотт.
Сидя в машине, он смотрел видео, на котором кто-то раздевал Светлану. Звука не было, только картинка, на которой было отчетливо видно, как Максим, поглаживая Светлану, что-то ей говорит. Однако в этот момент все внимание Дмитрия было сконцентрировано но его руке. Мужчина прищурился.
Видео заканчивалось фрагментом, на котором Максим расстегнул пуговицу штанов Светы.
Закрыв видео, Дмитрий набрал Савелия.
Взяв трубку, Савелий тут же произнес:
— Дмитрий Ильич, мне звонил Глеб Захарович. Наверное, хотел увидеться с вами, однако я не стал брать трубку. Думаю, что он не отступит.
