— Дмитрий Ильич ведь давно развелся со Светланой. А дети родились после развода, — произнесла Екатерина Алексеевна, опустив голову и посмотрев на Пашину макушку и поглаживая его по ней. — Может быть, Светлана приняла развод слишком близко к сердцу и из-за этого не сообщила Дмитрию о том, что это его дети, поэтому мне кажется…
Она не могла сказать при Паше, что хотела бы, дабы Дмитрий сделал тест на отцовство. Она ведь так ранит его чувства, верно?
— Дети? — немного недопонял Илья Никитич.
Неужели есть еще кто-то?
— У Паши есть сестра, они близнецы, — улыбаясь, пояснила Екатерина Алексеевна.
— Какие близнецы?
С верхнего этажа спустилась Елизавета Родионовна, накинувшая на плечи одежду. Ее изможденное лицо выглядело так, словно она страдала от тяжкого недуга.
— Пойдемте поговорим в кабинете, — заметив беспокойство Екатерины Алексеевны, предложил Илья Никитич, веля прислуге присмотреть за Павлом в гостиной. — Накормите его.
— Я не голоден, — вставил Паша.
— Хорошо, — отозвался мужчина, — тогда позволь домработнице показать тебе тут все.
— Спасибо, — мальчик действительно хотел осмотреться здесь. Это же место, в котором отец провел детство.
Полный ожиданий, он последовал за домработницей.
— О чем вы говорили? — с осунувшимся лицом спросила Елизавета Родионовна.
— Тебе полегче? — поддержав ее, заботливо поинтересовался Илья Никитич.
— Намного лучше, — слабо улыбнулась Елизавета Родионовна. — Я ведь не тяжело больна, не беспокойся.
— Думаешь, ты все еще молодая? — взглянул на нее мужчина. — Мы все постарели.
— Я пока считаю себя вполне молодой, — уныло ответила Елизавета Родионовна. — Я тебя будто вчера встретила.
Когда они пришли в кабинет, Илья Никитич помог жене сесть на стул, после чего посмотрел на Екатерину Алексеевну.
— Говори, что хочешь.
— Погоди, сначала расскажите мне о близнецах, — перебила их Елизавета Родионовна.
Илья Никитич изложил ей все обстоятельства.
— Что? — задрожала женщина всем телом от волнения: у Димы есть дети?
— Ты еще болеешь, поэтому сильно не переживай, — успокоил ее Илья Никитич.
Но она не могла успокоиться после слов о том, что у Дмитрия были дети.
— Что все-таки случилось? — Елизавета Родионовна крепко схватила мужа за руку, неосознанно впиваясь ногтями в его кожу.
— Я думаю, что Светлана злилась на Дмитрия Ильича, когда родила, поэтому и не захотела рассказывать ему о детях. Просто мне кажется, что мы можем поступить как на телевидении — сделать тест ДНК на отцовство, и тогда Светлана ничего уже не сможет отрицать. — изложила суть проблемы Екатерина Алексеевна.
Илья Никитич глубоко призадумался, осмысляя слова последней.
— Где дети? — не могла усидеть на месте Елизавета Родионовна. — Я хочу посмотреть на них.
— Не торопись, — сдавил ее плечо Илья Никитич.
— Как же мне не торопиться? У него вдруг появились дети, как я могу не волноваться? — Елизавета Родионовна к тому моменту позабыла, что пребывала в статусе мачехи. Странная мачеха, не так ли?
Илья Никитич вспомнил, как много горечи скрывала Лиза в своем сердце, и попросил Екатерину Алексеевну привести мальчика.
Спускаясь по лестнице позади гостиной, она не заметила детей, только слышала, как обсуждают каких-то близнецов. Вскоре Екатерина Алексеевна принесла Пашу.
Елизавета Родионовна поднялась со стула. Ее немного пошатывало, но она, ни на мгновение не моргая, смотрела на мальчика на руках Екатерины Алексеевны: у него высокий, прямой, миниатюрный нос, широкий лоб, большие блестящие глаза. Он выглядел совсем как Дмитрий в детстве.
Дрожа, она подошла к Екатерине Алексеевне и положила свои трясущиеся руки на щеки Паши. Ей хотелось что-то сказать, но женщину мучила такая сильная боль, словно кто-то разрубил все ее внутренние органы.
— Как тебя зовут? — осипшим голосом поинтересовалась женщина.
— Павел Лукъянов.
— Лукъянов? — Елизавета Родионовна повернула голову в сторону мужа. Почему у него такая фамилия?
— Ребенок ведь постоянно был с матерью, которая развелась с Дмитрием Ильичом, должно быть, поэтому он унаследовал ее фамилию, — пояснила Екатерина Алексеевна.
Елизавета Родионовна поняла. Только вот какая необходимость в тесте ДНК, о котором они говорили ранее? Это ребенок Дмитрия, посмотрите только на эти щечки, на эти глаза.
Елизавета Родионовна подавила в себе бурлящие эмоции и протянула к ребенку руку.
— Дайте мне обнять его.
— Ты моя бабушка? — поморгав, спросил Паша.
По сердцу Елизаветы Родионовны словно прошлись тупым ножом, и она задрожала.
— Да, это твоя бабушка, — ответил вместо нее Илья Никитич, после чего подошел к ней, поддержал ее дрожащую фигуру и твердо произнес: — Ты его бабушка.
Елизавета Родионовна глухо расплакалась в его объятиях. Наверное, из-за болезни она сделалась совсем безвольной.
— Зови Диму домой, поговорим об этом. — подала удрученный голос женщина.
