Знал ли Дмитрий, что Паша думал о нем? Знал, очень ясно.
— Он винит меня в разводе со Светой. — Дмитрий опустил глаза, глядя на телефон, но его мысли были не о телефоне.
Итон неоднозначно посмотрела на него:
— Разве она тебе не нравилась в то время? Как она могла…
Быть беременной?
В то время его не устраивал этот брак, и это все знали. Если бы его мать не решила все за него, он никогда бы не женился на Светлане. Он не любил ее, она ему не нравилась, с ним была Анна. Как бы Светлана забеременела?
Дмитрий взглянул на Итона:
— Перестань задавать вопрос.
Он не хотел больше это обсуждать. Главное, чтобы он сам разбирался во всей этой путанице. Разве мог он раздувать эту тему, чтобы все узнали, что Светлана родила не в браке.
Итон, как его друг, хорошо его знал. Никто не мог выпытать то, о чем Дмитрий не хотел говорить. Он взял телефон и продолжил смотреть на маршрут, чтобы увидеть, есть ли более легкая и быстрая дорога.
Паша лежал на кровати, ворочаясь, без малейшего намека на сон. Он подпер голову одной рукой, посмотрел на спящую сестру и ущипнул ее за нос:
— Бессовестная, так быстро начала звать его папой.
Нос Марии зачесался, она повернулась, продолжая спать.
Паше стало скучно, он лег на кровать, глядя на лампу наверху, и пробормотал:
— Когда я найду маму?
Внезапно телефонные часы, которые он носил на запястье, зазвонили. Он поднял руку, и на экране появился незнакомый номер. Он не узнал его. Может, это мама позвонила?
Как только ему пришла эта мысль, он сразу же нажал кнопку ответа. Поднеся часы ко рту, он не мог не крикнуть:
— Мамочка.
Раздался женский голос…
— Что ты делаешь? — спросила Варя, стоя в дверях кухни со стаканом воды в руке. Она смотрела прямо на Светлану, которая сейчас в гостиной собиралась кому-то звонить.
Это не голос мамы. Павел нахмурился, все еще считая, что на том конце ему отвечала его мама. Он хотел успокоиться, но в такой момент просто не мог себя заставить, голос продолжал дрожать:
— Мама, это ты?
Голос у Светланы заметно охрип. Не обращая внимания на вопрос Вари, она собиралась ответить сыну, хотела сказать, чтобы не беспокоился, что у нее все в порядке, но Варя уже подошла и вырвала телефон из рук, повесив трубку:
— Хозяин не разрешает вам разговаривать не телефону, вы забыли?
Светлана подняла глаза на Варю:
— Да, он спас меня, но ты сама-то не считаешь, что, запрещая мне общаться с семьей, он переходит всякие границы?
Такое поведение действительно не поддавалось логике, но она верила, что Трифон Олегович поступает так, ибо на то есть причины:
— Ну, у него собственное мнение на этот счет. Не заморачивайтесь.
— Ты хоть понимаешь, как обеспокоены сейчас члены моей семьи, которые никак не могут со мной связаться? — Светлана продолжала пытаться убедить ее.
Варя, все еще держа телефон в руках, боялась, что Светлана попытается у нее его отобрать. Она признавала, что слова собеседницы не лишены здравого смысла, но не могла ослушаться слов своего хозяина.
— Варя…
— Все, прекратите. Я сопровожу вас в комнату, — дабы лишить Светлану доступа к телефону, Варя перенесла его на обеденный стол, после чего подскочила к ней. — Пошли, пожалуйста, хватит усложнять мне жизнь. Если вам так надо связаться с семьей, сами спросите его мнение. Если он согласится, я больше не буду вас останавливать.
Светлана ничего не знала об этом Трифоне. Более того, она была без понятия, с какой целью он запрещает ей пользоваться телефоном.
— Варя, долго ты здесь работаешь? — голос Светланы оставался спокойным. Она решила, что стоило хотя бы что-то вытянуть из нее про этого Трифона.
— Да, я всегда заботилась о нем, — собеседница была девушкой простой, поэтому без задней мысли ответила на вопрос.
— А где его родители, они за своего сына не беспокоятся? Ведь ему, все-таки, неудобно жить один. — девушка переживала, что Варя может что-нибудь заподозрить, поэтому добавила. — Чисто из интереса.
— Мать его я никогда не видела, а отца встречала. Вот только он уже не был, так что теперь Трифон Олегович остался один.
— Ясно. А чем он по жизни занимается? — Светлана специально притворялась несведущей в мирских делах, с деланным интересом разглядывая комнату. — Похоже, денег ему не занимать.
— Вы впервые в Перевозе, поэтому не знаешь, но у нас в городе все до единого знают Никитиных, — с заметной гордостью заговорила о них Варя. — Хотя Трифон Олегович и не может ходить, но человек он великий! Почти семьдесят процентов всего населения нашего города работает на его предприятии. Он в одиночку решил проблему с работой такой толпы!
Стоило ей заговорить об Трифоне, как глаза Вари засияли, выдавая, какие положительные эмоции она к нему испытывала.
Семьдесят процентов? И вправду немало.
— Какое население Перевоза? — следом спросила Светлана.
— Около восьми тысяч, но я не помню точно, — Варя помогла ей сесть. — Поосторожнее с ногой.
Светлана аккуратно подняла ногу и положила на кровать, не сводя глаз с Варей:
— А ты бывала еще где-нибудь? Например, в Белгороде? Далеко это отсюда?
— Не знаю, не бывала там. Скорее всего, не очень далеко.
