Проведя вместе несколько дней, они довольно неплохо познакомились. Светлана подошла к ней:
— На улице так холодно, почему ты не внутри.
— Трифон Олегович попросил меня подождать вас здесь, сказал вы скоро прибудете. Проходите внутрь.
Светлана здесь не чувствовала себя чужой, в конце концов она прожила тут несколько дней. Войдя в гостиную, она сняла пальто и повесила его на вешалку.
Варя пошла сварить кофе:
— Я думала, что уже тебя не увижу.
Она подошла с горяченьким кофе, поставила его на стол:
— На самом деле, Трифон Олегович очень хороший человек.
Из двух женщин, появлявшихся рядом с Трифоном, ей больше нравилась Светлана, она и не понимала почему, казалось Светлана была роднее, с ней легче поладить. Майя же оставляла о себе довольно мрачное впечатление, ей это не нравилось.
Светлана даже не присела, она подошла к аквариуму, стоящему у окна, делая вид, что не услышала Варю:
— Рыбка все еще жива.
Она помнила, что, когда ее ноги были ранены и ей было сложно передвигаться, Трифон купил эти рыбки, чтобы составили ей компанию.
В последнее время рыбки и в правду странноватые: яркие цвета, странный внешний вид. Она опустила руку в воду, и слегка поиграла с хвостиком рыбы, рыбка испугалась и быстро уплыла, это рассмешило Светлану.
Варя стояла сбоку и тоже наблюдала за рыбкой:
— Эта рыбка, Трифон Олегович каждый день кормит ее лично.
Светлана подняла голову, Трифон такой бездельник, что может позволить себе каждый день возиться с рыбками?
— Конечно же это когда он был свободен, обычно я о них забочусь, меняю воду, кормлю, все это в основном делаю я, но, если он дома, он их кормит.
Из-за того, что было с кем возиться, рыбка довольно весело плавала, Светлана не могла оторвать от нее взгляд:
— Я слышал, что у рыбы память всего семь секунд. Было бы здорово, если бы люди могли выборочно забывать некоторые вещи.
Внезапно позади послушался низкий мужской голос, Светлана обернулась и увидела, как Трифон едет на инвалидном кресле в ее направлении.
— Заждалась? — Спросил Трифон.
— Нет, я тоже только пришла.
Трифон подкатил инвалидное кресло к аквариуму, и махнул Варе рукой:
— Выйди, посторожи снаружи и никого не впускай.
Варя посмотрела на Светлану, а затем на Трифона и, ничего не сказав, вышла, опустив голову и заперла дверь.
Большая гостиная внезапно погрузилась в тишину. Светлана посмотрела на закрытую дверь, подняла брови.
— Ты хочешь поделиться со мной каким-то секретом?
В противном случае было незачем выставлять Варю и никого не впускать.
Трифон невозмутимо ответил:
— Да, я хочу кое-что тебе сказать.
Но это не было секретом.
— Что ты хочешь сказать?
— Присядь.
Трифон подъехал на инвалидной коляске к дивану, Светлана проследовала за ним, присела на диван, кофе, заваренный Варей еще был горячим, она сделала глоток, поставила кружку и услышала как заговорил Трифон.
— Ничего не произошло, она просто не разговаривает со мной и не хочет меня видеть.
Светлана, поставив кружку, сделала небольшую паузу, она ничего не ответила, она понимала о ком говорит Трифон. В этот момент она предпочитала быть слушателем.
— Я знаю, что ей стыдно видеться со мной.
Трифону было необходимо с кем-то поговорить, иначе он был бы очень подавлен:
— Врач сказал, что она не в лучшем здравии, я собираюсь отправить ее на лечение в дом престарелых.
Он надеялся, что Майя еще сможет жить, как все обычные люди.
— Я послал человека раздобыть доказательство жесткого обращения семейства Теребовых с ней. Я не долго раздумывал, плохие люди в конечном итоге всегда будут привлечены к ответственности.
Трифон был весьма спокоен, говоря об этом. Проведя ночь в раздумьях, его эмоции наконец-то стабилизировались.
— Я тебе верю, ты справишься с этим.
Учитывая статус и авторитет Трифона, наказать двух плохих людей для него не составит и труда.
Трифон посмотрел на Светлану:
— Ты так сильно в меня веришь?
— Я не то что верю в тебя, у тебя просто есть такие возможности.
— Ты и в правду проводишь между нами черту?
Светлана повернула чашку, стоящую на столе:
— Если бы я хотела провести черту, меня бы здесь сегодня не было.
Так давно знакомы, нет ни вражды, ни ненависти, как можно провести черту?
— И в правду.
Светлана подняла взгляд:
— Это и есть то, что ты хотел мне сказать?
Трифон пару секунд смотрел прямо на Светлану, его сердце терзали сомнения, но он все же спросил:
— Ты виделась с Елизаветой Родионовной, не так ли?
Светлана была удивлена, Трифон слишком резко сменил тему разговора, очевидно, только-что говорили о Майе, с чего вдруг заговорил он об Елизавете Родионовне? Более того, он тоже знаком с Елизаветой Родионовной?
Но вспоминая о том, что Афанасий Марков его приемный отец, она не удивлялась тому, что он мог знать некоторые вещи.
— Она ведь в Белгороде, как я могла с ней видеться?
Светлана опустила взгляд на кофейную чашку, она дала обещание Елизавете Родионовне. Она не говорила об этом даже мужу, и, естественно, не скажет и Трифону.
Трифон посмотрел на нее:
— И со мной держишь свой рот на замке?
— Даже если я и виделась с ней, то что? А если и не виделась?
— Я хочу знать, что она тебе рассказала. — Озвучил свою цель Трифон.
