Дмитрий согласился. Он отпустил Светлану из своих объятий и поправил ее волосы. Ее волосы были очень гладкими и длинными до самой талии, она их никогда не окрашивала и не завивала, но он очень сильно сияли.
— Не заставляй их ждать. — Сказала Светлана.
Они спустились вниз, Итон уже прибыл, он уже ни раз виделся с детьми, они хорошо его знали. Маша была рада больше всего, она потянулась к нему:
— У нас целая куча фейерверков, хочешь запустить их с нами?
Итон поднял голову и сделал вид, что задумался:
— А фейерверки — это весело?
— Это очень весело. — со всей невинностью ответила Маша, изобразив руками: — Вот так, они со свистом взлетаю в воздух, а затем с грохотом взрываются и появляется огромный блестящий цветок, это очень красиво.
Паша стоял сбоку и прикрывал глаза, он не мог просто так смотреть, как сестра совершала глупость:
— Ты и в самом деле думаешь, что дядя этого не знает? Он просто тебя дразнит.
Маша захлопала глазами:
— Что значит «дразнить»?
Паша не знал, что ответить, он словно потерял дар речи.
Затем Маша подбежала к только что спустившейся Светлана, подняла голову и начала капризничать:
— Мамуля, я проголодалась.
— Мы уже выходим. Нам позвонили из ресторана и сказали, что все уже готово.
Елизавета Родионовна взяла в руки пальто Ильи Никитича и подала ему:
— Надевай.
Дмитрий взял на руки, держащуюся за ногу Светланы девочку.
Не понятно, что сегодня случилось с девочкой, но она просила маму ее обнять:
— Мама, возьми меня на руки.
— Нельзя. — Отказал Дмитрий.
— Почему? — Недовольно спросила девочка.
Дмитрий искоса посмотрел на Светлану:
— Посмотри какая мама худая, она не сможет тебя удержать.
— Сможет, она раньше разом держала и меня и братика. — Возразила Маша. Про себя они подумала, что отец не знает маму так же хорошо, как она.
— Твоя мама поранилась, она не может тебя держать. — Вспоминая о шокирующих синяках на теле Светланы, вмешала гувернантка. Затем спросила:
— Разве полы в ванной наверху не противоскользящие?
Хоть Екатерина никогда не была замужем, но достаточно знала про отношения между мужем и женой, однако она понятия не имело, что все может доходить до такого сумасшествия.
Все перевели свой взгляд, в том числе и Дмитрий:
— Ты ушиблась? Где именно?
Светлана не успела заговорить, как ее опередила гувернантка:
— Она поскользнулась в ванной, у нее синяк на талии. У нее задрался свитер во время приема пищи, и я увидела. Я бы не стала об этом говорить, если бы не увидела своими глазами.
— Это уже не важно, не хочешь поехать в больницу? — Позаботилась Елизавета Родионовна.
— Все в порядке, ничего страшного.
Светлана старалась говорить своим обычным голосом. Она подошла поговорить с Елизаветой Родионовной. В этот момент ей ужасно хотелось провалиться под землю, она не хотела никого видеть.
Дмитрий задумался, она упала вчера? Как он мог не знать об этом?
— Пойдемте, время поджимает.
Светлана одевала Пашу, намеренно избегая темы, на которой все заострили внимание. Взгляд Дмитрия опустился на ее талию, его ресницы задрожали, он как будто понял возможную причину.
Елизавета Родионовна все еще переживала, она наклонилась к ней и тихонько спросила:
— Все правда в порядке?
Светлана продолжила обувать сына и, не поднимая голову, ответила:
— Все правда хорошо.
Елизавета Родионовна увидела, что Светлана не хочет об этом говорить. Но, вопреки всему, гувернантка не заметила, как старательно Светлана пытается избежать этой темы.
Она вновь задала вопрос:
— Но пол в ванной наверху, разве его не делали противоскользящим? Если нет, то там довольно легко поскользнуться.
— Делали. — Сказала Елизавета Родионовна.
К тому же там использовали самые лучшие противоскользящие материалы, как правило поскользнуться было нереально. То, что Светлана упала — всего лишь исключение. Елизавета Родионовна не думала ни о чем другом.
Однако Екатерина Алексеевна была озадачена, как она могла упасть, если противоскользящее покрытие все же было сделано?
— Ладно, идемте. — Позвал всех Илья Никитич.
Все, один за другим, надели пальто и вышли за дверь, снаружи свистел ветер, а под ногами скрипел снег. Маша больше не просилась на руке к Светлане и послушно улеглась в объятиях Дмитрия.
Возможно это свет отражался от снега, но несмотря на то, что уже стемнело, все равно было довольно светло. Несколько машин, одна за другой, выехали от особняка. Чистая белая дорога покрывалась пересекающимися следами от шин.
С местом определялся Илья Никитич, там было легко вместить 20 человек. Раньше, когда Дмитрий не возвращался на Новый Год, прислуга и водители тоже садились за стол, они каждый день были рядом, они как часть семьи. К тому же, казалось так было оживленнее.
В этом году Ильи Никитич был особенно рад, он уже не помнил сколько лет не праздновал Новый Год в компании сына.
Все по очереди уселись на свои места, вошел официант и спросил может ли он начать подавать еду.
Не успел Илья Никитич открыть рот, как его перебила Маша:
— Подавайте, я голодна.
