Оживет ли его отец после того, как Трифон убьет Фадея Никоновича? Сможет ли он повернуть время вспять? Вернуть Афанасию и Елизавете утраченные годы, проведенные в неволе?
На это все один ответ — нет.
От так называемой месте не станет легче никому из живых.
— Пожалуй, я пойду, — Светлана повернулась к выходу.
— Смогла бы ты на моем месте проявить милосердие к тому, кто так поступил с близким тебе человеком? — напоследок спросил ее Трифон.
Светлана остановилась, но так ничего и не ответила. Потому что не знала, как можно не испытывать ненависти к человеку. Светлане сразу же вспомнился Макар.
Алексей отвез ее обратно. Дмитрий еще не вернулся. К моменту, когда Светлана вернулась домой, дети уже готовились ко сну.
Заметив маму, Маша тут же побежала к ней навстречу.
— Мамочка, ты вернулась? — она обняла Светлану за ноги.
Она взяла свою дочь на руки и поцеловала в пухленькую щечку.
— Почему Машенька еще не спит?
— Потому что ждала маму, — ответила девочка после недолгих раздумий.
— Конечно! Ты никого не ждала, а пила молоко, — сдал ее недовольный Паша.
Маша в мгновение ока перевела взгляд на своего брата.
— Как ты мне надоел!
Мальчик в ночной рубашке поставил стакан с молоком на стол.
— С каких пор так называют правду? — спросил он, искоса посматривая на свою сестру.
Маша сильнее обняла Светлану.
— Мамочка, Паша опять обижает меня, — пожаловалась она.
Светлана похлопала девочку по спине.
— Перестань, он же не про тебя говорил.
Паша подумал про себя, что его сестра такой ребенок. Чуть что — сразу начинает плакать.
Не став никого дожидаться, он сразу же направился в свою комнату.
Теперь Паша спал один, а Маша — вместе с Елизаветой Родионовной. Девочка боялась оставаться одна, а Паша совсем не понимал ее. Как можно бояться спать одной?
Сама Елизавета Родионовна напоила детей и приготовила ко сну.
— Где Дима? — спросила она, так как не увидела рядом со Светланой Дмитрия.
— Иди поиграй с братом, — она отпустила Машу.
Однако дочь повисла на руках матери, категорически отказываясь слезать на пол.
— Я хочу остаться с тобой.
Светлана принялась успокаивать ее:
— Милая, послушай, иди поспи, а в выходные мы проведем втроем вместе с Пашей.
— Правда? — спросила воодушевленная Маша.
В этом плане она была неприхотливой: ей хватило и того, что она будет накормлена, напоена и проведет время вместе с мамой. Потрепав дочку по голове, Светлана утвердительно кивнула. Маша тут же побежала вслед за своим братом.
— Поговорим? — спросила ее Елизавета Родионовна.
Она знала, что Светлана так просто не отпустила бы детей.
— Пойдемте в комнату.
— Лучше ко мне, — после того, как Маша начала с ней спать, Елизавета Родионовна разошлись с Ильей Никитичем по разным комнатам. Сейчас же никого в комнате не было.
Уже в комнате Светлана закрыла дверь.
— Иди сюда, — Елизавета Родионовна поманила ее рукой.
Сев на край кровати, Светлана сразу же приступила к делу.
— Фадей Никонович попал в аварию.
— Насколько все плохо? — поинтересовалась женщина.
— Я не знаю, Дима поехал за ним, — Светлана отрицательно покачала головой.
Елизавета Родионовна вздохнула.
— Ох, непонятно, что может произойти завтра…
— Это не случайность, — Светлане заодно хотелось узнать, не питает ли Елизавета Родионовна чувство отвращения по отношению к Фадею Никоновичу.
Женщина, округлив глаза, посмотрела на Светлану. Она не могла поверить, что кто-то подстроил аварию. Кто посмел так поступить?
— Пасынок Афанасия Макарова, Трифон, приехал в Белгород для того, чтобы отомстить ему за своего отца.
Елизавета Родионовна потупила взгляд.
— Но почему? Ведь прошло так много времени, — беспокойно начала говорить она.
— Время-то прошло, но боль не утихла. А как бы на его месте поступили Вы? — Светлана задала интересующий ее вопрос.
Елизавета Родионовна встала с кровати, подошла к окну и начала наблюдать за происходящим снаружи.
— Кто я такая, чтобы его судить? Я дала обещание Анфисе, мне и отвечать. Однако последующие события превзошли все мои ожидания. Если так подумать, то виновен ли вообще Фадей? Допустим, что я — любовница, которая разрушила брак его сестры. Поступки Фадея тоже можно понять.
— Но Вы ею не были, — ответила Светлана, глядя на нее.
— Однако все началось именно с меня. Если бы я отказалась, то этих, так сказать, превратностей судьбы, не произошло. Мне давно уже было понятно, чем это все закончится.
Сейчас Елизавета Родионовна проживала лучшие дни своей жизни. Она и подумать не могла, что воссоединится со своим сыном. Пусть даже Дима и не разговаривает с ней, она все равно довольна. Женщине достаточно и того, что ее сын рядом.
— Помоги мне уговорить Трифона, — Елизавета Родионовна понимала что к чему. Отомстить Фадею — дело не из легких, и она не хотела, чтобы пасынок Афанасия участвовал в этом.
— Боюсь, что никто не сможет его переубедить, — Светлана прекрасно понимала, что на этот раз Трифон приехал именно для мести.
Елизавета Родионовна горько вздохнула. Нельзя, чтобы дети платили за ошибки своих родителей.
