— Тоже мне королевские особы. Она ведь просто поцеловала его! Дети так играют! Подумаешь тоже! Посмотрите, как пострадала моя дочка, когда ее толкнул ваш ребенок. Она ударилась головой! И что мы будем делать с этим?
Какая бы ни была причина, Маша действительно была неправа. Однако то, как разговаривала мама этой девочки, было неприятно. Светлана не успела заговорить, как вдруг ее опередила Маша:
— Просто поцеловала? Это мой брат, ей разве разрешили целовать его?
— Маша! — тихо прошептала Светлана.
— Но ведь у нее нет такой право! — пробормотала Маша.
Паша, виновник всего происходящего, в это время просто стоял в углу, как будто это его совсем не касалось. И дети, и воспитатели в детском саду обращались с ним очень хорошо и часто целовали его. И поэтому он был очень расстроен. Может быть, из этого раздули слишком большой скандал, и ему ходить в детский сад не надо будет.
— Да что этот ребенок понимает? — женщина кричала на Машу. — Ты знаешь кто отец моей дочери?!
Маша не понимала значения этих слов и просто спросила:
— А кто ее отец?
— Заместитель мэра Белгорода, — надменно ответила женщина. — Если извинишься сейчас, может я и прощу тебя. А в противном случае я все расскажу ее отцу, и вы так легко не отделаетесь.
Светлана нахмурилась, она была очень недовольна отношением женщины к решению этой проблемы. Ситуация была несерьезная, и она и так планировала заставить свою дочь извиниться, потому что Маша первая начала. Она подозвала к себе Пашу.
— Да, мамочка.
Паша подошел к ней, и тогда женщина разглядела его внешность. Это был стройный мальчик с красивыми чертами лица, и даже в его походке было что-то прелестное. Она похлопала дочку по плечу и произнесла:
— А у тебя неплохой вкус.
Девочка застенчиво опустила голову. Ей действительно понравился Паша, который только что появился к их группе. Она еще не понимала, что такое любовь и симпатия. Она просто посчитала его очень красивым и невинно решила поцеловать его. Она ведь не знала порядков и устоев взрослого мира.
— Она поцеловала меня без моего разрешения. Это неуважительно по отношению ко мне, поэтому она должна извиниться передо мной. Маша первая толкнула ее, и она была неправа. Поэтому, она должна извинится передо мной, затем Маша должна тоже извинится перед ней. Для начала извинитесь передо мной, — четко и неторопливо сказал Паша.
Женщина не ожидала, что в таком маленьком возрасте он будет звучать настолько убедительно.
— Моя дочь поцеловала тебя, потому что хорошо к тебе относится. Почему ей надо извиняться перед тобой? Ты с дуба рухнул? А мне кажется, это ты к моей дочери приставал! Тебе нужно извиняться! Я знаю всех родителей в этом детском саду, и ни один из них не влиятельнее ее отца. Если разразится скандал, ничего хорошего вас не ждет. А теперь послушно извинитесь, и я сделаю вид, что ничего не произошло. А иначе…
— Иначе что?
Светлана взглянула на грозную женщину. Это было совершенным пустяком, но женщина раздувала из мухи слона.
Та саркастично произнесла:
— Не прикидывайся дурочкой, ладно?
— Пусть у вашего мужа есть положение и власть, но что он может сделать нам из-за такой мелочи?
Женщина подумала, что Светлана, должно быть, не с этой планеты. Таков уж этот мир: в нем нет места справедливости. И пусть эпоха Средневековья прошла, и люди не делятся на сословия, но действительно ли пропала социальная иерархия?
Женщина смотрела на Светлану свысока. Она была удивительно красива, но худосочна телом. Гордо выпятив грудь, она сказала:
— Из какой компании твой муж? Я попрошу своего мужа «хорошенько позаботиться» о нем.
Она спросила это потому, что в этот детский сад могли ходить только те дети, чьи родители были при деньгах.
Светлана поняла скрытую в ее словах угрозу и состроила неприязненную гримасу. Используешь свое положение, чтобы насолить другим? Это не пройдет.
В этот миг к ним подошел заведующий. Другие не знали о семейном статусе Маши и Паши, но он был в курсе. Илья Никитич попросил его не распространяться на этот счет, чтобы никто больше в детском саду не узнал о социальном положении детей.
— Я знаю, как это бывает. Дети просто играют вместе. Иногда они держатся за руки, бывает и обнимаются. Им это просто «нравится», не так нравится, как нам, взрослым. Это более простодушное, более невинное чувство. За тридцать лет работы в сфере дошкольного образования я нередко наблюдал подобное. И многие взрослые это понимают и принимают. Поэтому, ради мирного сосуществования детей в будущем, вам, уважаемые родители, нужно успокоиться и помириться. Согласны? — стал убеждать их он.
Женщина ехидно усмехнулась.
— Наша дочь — это папино сокровище. Я вовсе не хочу разбирательств, но вице-мэр вряд ли оставит все как есть, — она прямым текстом надавила на присутствующих своим положением.
— Вы — жена вице-мэра?
Заведующий многое повидал на своем веку, но такого, чтобы у почти шестидесятилетнего вице-мэра была такая молодая жена? И такой маленький ребенок? Это не поддавалось никакой логике.
Ее глаза заискрились, но она с самообладанием вымолвила:
