— Что же если я не хожу быстро, то я сразу несерьезна? — ответила ему Пелагея, взяв за руку, начала ластиться к отцу.
Михаил Анатольевич пристально посмотрел ей в глаза, и ничего не сказал, так как рядом был Влад. В это время они подошли к дому Ласманов.
Эльдар прошел вперед и открыл дверь, их никто не встретил. Фадей Никонович и Галина Петровна были в кабинете. Новость об убийстве Светланы настолько прошумела, что они естественно о ней знали.
— Кто распустил эти слухи? — гневно возмущалась Галина. Она прекрасно знала мужа и понимала, что он хотел, чтобы Светлана и Дмитрий просто разошлись, но он не начал грызться с племянником как кошка с собакой.
Дело набирало еще более скверный оборот. Если же Дмитрий считал, что все было спланировано Фадеем, то он допустил тем самым крупную ошибку. Но Фадей не был дураком и понимал, что за всей этой новостью не может стоять никто больше, кроме как Раевские и Суворовы. Однако он прекрасно общается с Михаилом и это дало ему основания верить в то, что руководят всем лишь Суворовы.
— Может, тебе стоит еще раз обдумать все хорошенько? — обратилась к нему Галина. Последние двое суток она не смыкала глаз, постоянно переживая о сложившейся ситуации.
Фадей тяжко вздохнул:
— Я не могу допустить того, чтобы такая женщина, как Светлана, которая совершенно не может быть ровней Диме, была бы рядом с ним.
Издавна известно, что ни один мужчина не может устоять перед женскими чарами. Очевидно, Дима был поражен красотой Светланы точно так же, как когда-то его отец Илья не смог бороться с красотой Елизаветы.
В понимании Фадея Никоновича, если Илья и предал Анфису, то Дима не мог так поступить. Он не мог позволить сыну Анфисы так сблизиться с Елизаветой!
Галина шумно вздохнула. Она знала, о чем думает муж, но не могла не переживать, что случившееся могло стать слишком большим ударом, который причинит ему непоправимый моральный вред.
— Может, спросишь у Михаила, он ли это раскрыл? — предложила женщина.
В любом случае, нужно было разобраться в происходящем, чтобы между Фадеем и Дмитрием не возникло недоразумение, которое могло перерасти в обиду.
Мужчина потер брови:
— Позвони ему, назначь встречу.
Он решил, что все-таки стоит расспросить его об этом, ибо Светлане из-за всей этой ситуации был нанесет большой урон. Повезло, что ее с Дмитрием брак изначально был тайным, мало кому было об этом известно, так что на нем это никак не сказалось. В противном случае, они бы никогда не взяли это дело под контроль.
Галина подошла к двери, открыв ее. В этот момент Эльдар стоял на входе и уже собирался было звонить в звонок, когда женщина вышла к нему и они одновременно произнесли:
— Мам!
— Ах, мой Владик! Разве ты не сказал, что в ближайшие пару дней не вернешься?
— Планы поменялись. А, кстати, дядя Михаил тоже пришел!
Галина Петровна посмотрела за плечо сына, заметив за его спиной Михаила Анатольевич и его дочь. Она как раз собиралась звонить Михаилу, но теперь в этом не было нужды. Отодвинув сына, женщина обратилась к гостю:
— Фадей в кабинете, заходи, он хотел кое о чем с тобой поговорить.
Михаил кивнул, понимая, о чем скорее всего собрался разговаривать с ним сослуживец. Когда опубликовал новости, он уже продумал стратегию защиты.
— Пелага, веди себя прилично, — обратился он к дочери, взгляд его при этом был очень серьезным. Он переживал, что девушка ляпнет что-нибудь не то перед Эльдаром.
— Я поняла.
Успокоенный, Михаил уверенным шагом направился в кабинет. Когда он, зайдя внутрь, закрыл за собой дверь, Фадей встал и отодвинул для гостя стул. Оба присели у окна.
— Думаю, ты уже видел новости в интернете, не так ли? — первым начала разговор Михаил.
Фадей Никонович кивнул.
— Я пришел к тебе по поводу этого дела, — снова заговорил собеседник, переведя на Фадея невозмутимый взгляд. — В этот раз я поступил неправильно.
Собеседник замер. Он думал, что за этим стоят Суворовы. Не ожидал.
— Я знал, что Суворовы жаждут мести. Не стоило мне предлагать тебе использовать Максима. Слышал, он одержим Светланой. Суворовы давно уже озлобились на нее, поэтому и устроили такое громкое шоу. Захар рассказал мне о своем плане, а я не принимал это близко к сердцу, подумал, что он просто так это сказал, между делом. Кто бы мог подумать, что он реально решится на это… — похоже, Михаил и вправду сильно корил себя за это. Вскоре, однако, он резко сменил тему. — Мы с тобой в одно время попали в армию, и даже сейчас остаемся давнишними друзьями, так что я не стал скрывать этого от тебя. Я считаю, что раз уж все дошло до этого, остается только действовать по обстановке.
Фадей Никонович не смог ничего заявить против него, так как Михаил был с ним неожиданно искренним. Единственное, что осталось — ненависть к Суворовым.
Он взглянул на собеседника:
— Ты имеешь в виду, что…
— Самое время оказать давление на Дмитрия.
Фадей колебался. Если бы Светлана не была беременна, он бы решился на это тут же, без раздумий. Но поскольку сейчас она в положении, Дмитрий вряд ли пойдет на компромисс.
