— Что, если Борис поймет, что на него можно положиться, но не скажет ему, где он прячет Киру?
— Такой человек, как он, предаст любого, лишь бы остаться в живых, — сказал Дмитрий, расстегивая манжету.
Итон сразу понял, если слежка не принесет результатов, то его придется схватить пытать до тех пор, пока он не развяжет язык.
— Просто наберись терпения, — равнодушно сказал Дмитрий и сел, лениво откинувшись на спинку дивана. Было очевидно, что Борис издевался над ними, и он переживал, что прождать придется долго.
Итон присел и наклонился, чтобы налить воды в стаканы на столе, затем пододвинул один из них Дмитрию:
— Мне очень жаль Стаса.
Вместо ответа Дмитрий потер лоб, он был не в лучшем расположении духа, потому что ему почти не удалось отдохнуть.
Итон заметил его усталость, потому не стал больше ничего говорить, вместо этого он отправил сообщение своим людям, попросив их проследить за Сергеем. Получив ответ, он убрал телефон и сообщил Дмитрию о том, что все готово:
— Почему бы тебе не прикрыть глаза на минуту? Я разбужу тебя, когда он придет. Если смотреть на вещи трезвым взглядом, то появится он явно нескоро.
Дмитрий кивнул. Итон застегнул воротник и сделал глоток воды, приготовившись к долгому ожиданию.
Время шло, Итон поднял руку и взглянул на время, он и не заметил, как пролетели два часа, скрестив руки на груди, он продолжил ждать.
Примерно через час раздался стук в дверь.
Итон выпрямился, узнав в вошедшем Бориса, и тихо произнес:
— Он пришел.
Затем последовал притворный смешок.
— Простите, были кое-какие дела, вот и задержался. Долго ждали?
— Вы человек занятой. Конечно, мы все понимаем. Все же не в средневековье живем и знаем основы гостеприимства, — двусмысленно произнес Итон, намекая на отсутствие у Бориса манер.
Это была не придирка, просто потребность сохранить лицо.
Борис слегка помрачнел, но выдавил из себя улыбку:
— Капитан Андоров, а вы не только властью, но и красноречием обрастаете.
— Да куда там. Я, так, мелкая сошка. Куда мне до вашего авторитета, — тоже улыбнулся Итон. Фальшиво улыбаться каждый научен.
Борис предпочел не продолжать эту беседу и перевел взгляд на Дмитрия:
— Дмитрий Ильич, вы, похоже, задремали в ожидании меня.
Итон хотел уже было ответить, но Дмитрий медленно приоткрыл глаза: взгляд был ясным. Мужчина вовсе не выглядел сонным. Он слегка улыбнулся:
— Удачное место, очень уж тут убаюкивающая атмосфера.
— Дело далеко не в месте. Удачное время. Я крепко стою на ногах, — так он намекал Дмитрию на уровень своего влияния и поддержки.
Борис присел на диван, полностью откинувшись.
— Некрасиво вы, Дмитрий Ильич, поступаете. Рядом такая красота кружится, а вы ее от меня прячете. Боитесь конкуренции?
Дмитрий прищурился, стараясь унять клокочущую внутри злость. Внешне он был абсолютно спокоен.
— О чем речь? Да, у меня есть женщина, но называть ее «красотой»…
— Скромничаете. Как же ее там… — Борис притворно задумался, приложив руку ко лбу, потом словно бы вспомнил, ударил по бедру и огорченно выдал: — Точно! Светлана Лукъянова! Видел ее тогда в Воронеже, и у меня сложилось приятное впечатление. Если она вам однажды надоест, подарите мне?
Дмитрий в мгновение ока дернулся и схватил Бориса за галстук, в его глазах сверкали молнии. Ярость кипела во всем теле, даже в кончиках пальцев. На тыльной стороне ладони проступили вены. Лицо Бориса резко покраснело от недостатка кислорода, но он все же смог выдавить улыбку и без толики страха произнес:
— Дмитрий Ильич, так разозлились из-за той женщины? Представляю, насколько вы ей дорожите, раз даже в другой город вывезли. Насколько же она хороша в постели, раз сумела так привязать вас к себе?
— Ты труп!
Почти никто не заметил движения Дмитрия. В следующую секунду раздался звук бьющегося стекла, и брызги светло-красного вина разлетелись повсюду, наполняя комнату терпким ароматом алкоголя. Однако его все равно перебивал запах животного ужаса, одолевшего присутствующих. Дмитрий приставил острый конец бутылки к подбородку Бориса и сделал легкий надрез, откуда тут же начала сочиться кровь.
Борис скривился, тут же растеряв всю самоуверенность перед убийственным взглядом оппонента.
Шок пригвоздил стоящего рядом Итона к месту. Он никогда не видел у Дмитрия такого безжалостного взгляда. Друг всегда выглядел спокойным и молчаливым, а тут вдруг словно с цепи сорвался, готовый рвать и метать.
— Н-не забывай, что Кира все еще у меня. Если я умру, она тоже окажется в могиле. И мой отец этого так не оставит!
Он был поздним ребенком, но если с ним что-то случится, семья пойдет на все ради мести.
Голос Бориса привел Итона в чувства. Он тихо произнес:
— Это мы еще посмотрим.
Сейчас Кира находилась в руках Бориса, так что добиться чего-то существенного они не могли. Сначала требовалось освободить Киру, а потом уже сводить счеты.
Борис поднял руки.
— Не злитесь, Дмитрий Ильич. Давайте спокойно поговорим. Прошу прощения за сказанное. Извините. Я правда прошу прощения, — он тихонько отодвинулся назад.
