Дмитрий еле слышно одобрительно хмыкнул, протянул руку и закрутил между пальцев прядь ее шелковых волос.
− Надо сообщить отцу и Вениамину Родионовичу об этом. Они будут рады!
Свадьба может считаться официальной, только если на ней присутствуют представители старшего поколения. Надо выбрать хорошую дату, и этот день должен быть идеальным, чтобы, наконец, совершить задуманное − подарить Светлане свадьбу. Он стал размышлять, где лучше всего организовать торжество.
Вот только Светлана нисколько не воодушевилась от этой новости. Он невольно ощутил разочарование. Разве не все женщины так или иначе мечтают о свадьбе? Почему она не хочет?
− Ты не хочешь свадьбы?
Светлана отстранила его руку и попросила вести себя прилично, − «А то вдруг секретарша зайдет и увидит», − а затем серьезным тоном ответила:
− Нет, хочу. Но сейчас я привыкла. Ты рядом, и это достаточно.
Даже без свадьбы она считает его своим мужем.
Когда в юности ее сердце впервые затрепетало от нежных чувств, она представляла, что встретит принца на белом коне, и они, красиво одетые, рука об руку, войдут в храм бракосочетаний. После рождения детей потянулись серые, однообразные дни. Однако произошло много всего непредвиденного: она предала себя ради денег, забеременела и была вынуждена выйти за него. Все ее красивые фантазии давно разбились в пух и прах, и она утратила способность любить.
После рождения детей она в одиночку содержала семью, и, чтобы не волновать свою мать, приходила домой, скрывая истинные чувства. А потом длинными, темными ночами украдкой плакала в подушку.
Ей тогда всего лишь двадцать лет, но она словно бы пережила полжизни. Самое печальное время прошло, и теперь в ее душе царил покой, как у человека в возрасте сорока или пятидесяти лет.
Когда ты видишь эту жизнь насквозь, наступает момент, когда даже самая бурная любовь угасает.
В обыденном, монотонном течении жизни самым большим сокровищем по-прежнему остается способность любить друг друга.
− Спустя некоторое время после приезда в Воронеж, я встретила на улице одного нищего. Его одежда была до безобразия грязная, похожая на лохмотья, волосы спутались, как солома, и все лицо было покрыто морщинами. Он сидел на месте, то глупо улыбаясь, то хватаясь за голову в рыданиях. Люди из окрестных домов поочередно приносили ему еду. Поначалу я думала, что это просто сумасшедший. И убедилась в этом, услышав от одного из людей его историю.
Она обернулась и посмотрела на Дмитрия.
− Он стал таким потому, что его жена умерла от кровопотери во время сложных родов. Он потерял сразу и жену, и ребенка, и от этого свихнулся.
Улица, на которой сидел этот бедняк, находилась недалеко от самой первой мастерской, которую Юрий Леонидович сдавал ей. Она шла до работы непременно этой дорогой, и каждый раз видела, что обездоленный мужчина сидит на своем месте. Однажды, идя привычным путем, она не увидела его, и Юрий Леонидович сказал, что он умер, так как у него была неизлечимая форма рака. Тогда она подумала, что судьба очень жестока, раз заставила одного человека пережить столько горя. Поэтому она всегда желала и себе, и близким людям здравия и благополучия.
− Я не хочу лишиться любимых людей, и не желаю, чтобы они лишились меня.
Ее внезапная чувствительность на миг ошеломила Дмитрия.
− Я не сойду с ума, и ты не покинешь меня, − Дмитрий заключил Светлану в объятия, а затем ущипнул ее за щеку. — И о чем ты только думаешь?
Светлана хлопнула его по руке.
− Больно же!
Дмитрий коварно фыркнул и произнес:
− Да что ты знаешь о боли? Если будешь думать о всякой ерунде, я…
− Что ты сделаешь? — Светлана взяла его за галстук и потянула на себя. Дмитрий сел прямо, вытянувшись по струнке. Затем она перестала тянуть и смущенно сказала: − Ты сейчас помыкаешь мной? Еще раз, и будешь подыскивать себе другую невесту.
Дмитрий ехидно усмехнулся над ее неуступчивостью и сказал:
− Ты явно хочешь удушить меня. С чего ты взяла, что я помыкаю тобой?
Светлане было неудобно опираться, и она сама по себе сползла на диван, положив голову ему на бедро. Она снова потянула на себя его галстук, перекрутив его через руку.
− Еще как помыкаешь, а я не могу тебе ответить. Ты намного выше меня и сильнее, и руки у тебя больше.
Дмитрий улыбнулся, и его голос стал томным и тягучим.
− Я дам тебе такую возможность.
Светлана была заинтригована.
− Какую? Ответить тебе тем же?
− Нет.
Светлана посмотрела в возвышающиеся над ней темные глаза и спросила:
− А что тогда?
Он слабо ухмыльнулся.
− Разрешу тебе быть сверху.
Светлана никак не отреагировала, и лишь спросила:
− Где сверху?
− На мне, − ответил Дмитрий, улыбаясь.
− Посторонним ты кажешься равнодушным, сдержанным по отношению к женщинам, но на самом деле это не так.
Светлана видела его насквозь. За приличной внешностью и молчаливым характером мужчины скрывалось то, что было недоступно другим — его страстность. Из ста процентов того, что он говорил, восемьдесят оказывались неприличными.
И как она раньше не замечала?
