— Благодарю тебя, что ты решил отказаться от меня. Твоя назойливость слишком мучительна для меня, а еще ты мне противен. Большое спасибо тебе! — не смотря на не до конца зажившую рану, Кира встала с дивана и посмотрела в слезящиеся глаза Стаса, после чего продолжила говорить холодным голосом, — ты знаешь? Мне сейчас хочется как следует врезать тебе, чтобы унять мою ненависть. Ты даже не представляешь, насколько сильно я ненавижу тебя!
«Она ненавидит, она ненавидит» Стас снова и снова, раз за разом повторял про себя эти слова. Они были слишком колкими. Глаза Стаса вспыхнули влажным блеском, а губы задрожали, он чувствовал, что словно по-зимнему холодный, сильный ветер, свирепо дующий прямо в лицо, не давал ему вздохнуть.
— Я сам себя ударю вместо тебя, — проговорил он наполовину севшим голосом.
— Достаточно? — отвесив себе крепкую пощечину, он посмотрел на Киру.
Девушка не думала, что он ударит себя. Она глупо застыла на ногах, ее сердце колотилось и ей казалось, что внутри нее все перевернулось.
— Если ты думаешь, что всего одной пощечиной я буду успокоить твое сердце, то это не так. — Взяв руку Киры, Стас с силой ударил ее ладонью себе по лицу, так сильно, что Кира почувствовала как онемела ее ладонь.
Когда он хотел сделать это второй раз, Кира сжала ладонь в кулак и потянула руку назад.
— Ты придурок сумасшедший! Отстань от меня!
— Нет, не отстану, даже если ты порежешь меня ножом, я буду добиваться тебя. Кира, я скажу тебе, даже и не мечтай в этой жизни избавиться от меня! — проговорил Стас, выделяя интонацией каждое слово, после паузы он с улыбкой продолжил: — Говоришь я безумец, ладно, говоришь я дешевка, тоже ничего. Я не знаю стыда! У тебя есть два способа сделать так, чтобы я отказался от тебя! Первый — сделать так, чтобы я потерял память и забыл, забыл тебя. Второй — умереть!
Кира больше не могла контролировать свои эмоции и слезы как бурный морской прибой, волна за волной покатились потоком из ее глаз. — Ты все еще думаешь, что я дам тебе шанс?
— Размечтался! — очевидно, ее душа уже была разбита на кусочки, но она все еще показывала свою силу. Договорив, Кира хромая пошла к себе в комнату.
— Твоя нога еще не полностью зажила, если ты будешь ходить без опоры, то снова получишь травму, я отнесу тебя, — Стас, растерявшись на секунду, догнал ее и поднял на руки.
Девушка сейчас весила намного легче, чем раньше.
— Мне не нужна твоя помощь, отпусти меня! — сопротивляясь, Кира стала беспорядочно бить того по голове.
— Если ты будешь скандалить, то все начнут беспокоиться. — Не смотря на все ее сопротивления и колкости, Стас не отпускал Киру.
Он принес ее в комнату, запер двери и положил ее на кровать.
— Ты можешь ненавидеть меня, доставлять мне хлопоты и испытывать отвращение ко мне, мне все равно. Я решил, больше я не буду слушать тебя, а буду действовать согласно со своим желанием добиться тебя. Если ты откажешься — это твое дело, а мое стремление добиться тебя — это мое дело. Я не могу заставить тебя принять меня, а ты не сможешь убедить меня оставить тебя. — Сказал Стас, держа руки Киры и не обращая внимания на ее сопротивление.
Кира сквозь крупные слезы, льющиеся из глаз, смутно разглядела на лице Стаса отпечаток своей пятерни.
— Ты полагаешь, что вот так я снова приму тебя? — задыхаясь от плача, спросила она.
— Я не прошу тебя принять меня, но я имею право добиваться ту, кто мне нравиться, и это не твое дело! — Договорив, Стас встал на ноги, поправил свой воротник, измятый Кирой и по-джентльменски улыбнулся.
— Позволь представиться тебе, меня зовут Романенко Стас. Я сейчас управляю адвокатской фирмой, не смею гарантировать, что моя жена в будущем будет как сыр в масле валяться, но я способен сделать так, чтобы она не беспокоилась о пище, жилье и предметах первой необходимости. У меня нет родителей, осталась лишь престарелая бабушка. Хотя мои обстоятельства не очень хороши, но и не совсем плохи. Кира, ты мне очень нравишься. Я решил с этого момента добиваться тебя, каждый человек имеет право стремиться к счастью. Ты можешь отвергнуть мои ухаживания, но не можешь запретить мне добиваться тебя. Пусть ты считаешь меня бесстыжим и бессовестным, мне все равно. Но если я не буду следовать истинному зову своего сердца, я потом буду сожалеть, а я не хочу позволять себе испытывать сожаление. Поэтому, никто не имеет права запрещать мне любить тебя.
Девушка больше не могла ничего говорить, а лишь продолжала непрерывно плакать.
— Не плачь. Я мучаюсь, когда ты плачешь, — проговорил Стас, вытирая ее слезы.
— Почему ты преследуешь меня! — Кира заорала на него.
— Я ясно сказал тебе, я просто следую истинному зову своего сердца, никто не сможет помешать мне! Своими рыданиями ты заставляешь меня думать, что ты мягкосердечна, — поглаживая ее по лицу и продолжая утирать слезы Киры, ответил ей Стас.
— Уйди! — Кира уже давно пребывала из-за него в истерике и ее ничего не заботило, кроме того чтобы он исчез с глаз ее долой.
