Черт! Надо было Стаса притащить, пусть проходит эти испытания «не на жизнь, а на смерть». Если бы знал заранее, обязательно его с собой заманил, чтобы утащил отсюда эту Киру, а они бы избежали угрозы жизнью поплатиться за выкуп невесты.
Наблюдая за происходящим, Савелий прикусил палец, настороженно взглянув на Итона и спросив:
— Сложно?
Что за вопрос?! Да разве может это быть легко?
Но Итон не стал этого признавать, покачав головой:
— Не, проще пареной репы. Кожура к нашему приходу, похоже, высохла, так что почти не скользит. — Разве уговорил бы он его пойти следом, если бы сказал правду?
Савелий, очевидно, не поверил:
— Сомневаюсь, что они эту кожуру со вчерашнего дня раскидали, а иначе она бы вряд ли так быстро высохла.
Но Итон не сдавался, подключив всю свою смекалку. Бросив на собеседника молниеносный взгляд, он ответил:
— Ну, если не хочешь помочь своему боссу жениться, тогда можешь и дальше там стоять.
Ему сейчас прямым текстом угрожали работой. В итоге, Савелий принялся стаскивать с себя обувь.
— Почему ты такой же подлый и бессовестный, как Стас? Я раньше думал, что хоть из тебя человек хороший получился, но теперь понимаю, какая ты сволочь.
— Да хоть подонок, главное, что теперь я не один страдаю! — усмехнулся Итон.
— Боже, и как таких Земля носит, — вздохнув, пробормотал Савелий, после чего тоже встал на «банановый путь», буквально через пару секунд поскользнувшись и повалившись на пол, чуть не взвыв от боли. Кожура была такой скользкой, что он проехался на ней пару метров прежде, чем с глухим грохотом удариться пятой точкой от пол. По телу тут же пробежала резкая боль, достигнув каждой клеточки тела. К счастью, прокатившись вперед, он вскоре преодолел «первое испытание».
Теперь перед ним оказался стол, за которым стояли Екатерина Алексеевна и девушка-визажист, объясняя правила:
— Два бокала: в одном — перцовый раствор, в другом — алкоголь. Нужно выпить оба, перемежая глоток одного, а потом — другого.
Савелий вздохнул:
— Я хочу только алкоголь, — по сравнению с перцем, алкоголь ему больше импонировал.
— Так нельзя, — донесся до него голос Киры.
Савелий фыркнул:
— Была бы ты подружкой невесты, ох и задал бы я тебе жару!
Киру усмехнулась:
— Как жаль, но нет, — про себя девушка радовалась, что отказалась быть подружкой невесты, в противном случае ей пришлось бы проходить через такие же неприятности, если не хуже.
— В этот раз я буду первым, — вызвался Савелий. Сначала он схватился за бокал с перовым раствором и, набравшись храбрости, закинул голову, выливая в себя жгучую жидкость. Нахмурившись, лицо его очень забавно перекосило. Непонятное пойло было не просто острым, а по-настоящему обжигающим, из-за чего горло нереально саднило. Это было намного, намного сложнее употреблять, чем самый крепкий алкоголь.
Впредь, решил для себя Савелий, ни за что в жизни не запишется в шаферы жениха. Даже они, как обычные сопровождающие, вынуждены подобное на себе испытывать, какие же кошмары ждут на свадьбе настоящего шафера? Савелий поклялся себе никогда этого не узнавать на собственной шкуре.
Повезло, что народу их было достаточно много, так что после двух бокалов на каждого бутылка с сюрпризом были опустошена.
Кира улыбнулась:
— Ну что же, я смотрю, вы довольно искренни в своих намерениях, так что мы позволим вам посмотреть на невесту. — Подойдя к двери в комнату, она постучалась.
— Фаина, открывай.
Вскоре услышали щелчок, после чего дверь в комнату раскрылась настежь. Кира повернулась, позволяя им зайти и посмотреть на невесту.
В комнате на прикроватной тумбочке красовался букет из свежих роз, на кровати было постелено ярко-красное постельное белье, а сама Светлана сидела у изголовья, белоснежное платье которой покрывало собой всю кровать. В это время Фаина, стоявшая спереди, сорвала несколько лепестков с роз, рассыпав по раскинувшемуся вокруг фатину, создавая безумно яркий и невероятно красивый контраст красного и белого, усиливая романтичность атмосферы.
Все были достаточно сообразительны, чтобы вовремя оставить невесту и жениха наедине друг с другом.
Дмитрий остановился прямо в дверном проходе, удивленно уставившись перед собой. Пускай они и были знакомы уже давно и довольно близко, но увидев ее в свадебном образе, мужчина буквально дар речи потерял.
Белоснежное свадебное платье обвивало ее стройное тело, сочетаясь со светлыми оголенными шеей и ключицей, словно выточенными из мрамора. Благодаря подводке глаза ее стали еще более выразительны и как будто мягче, а малинового цвета губы добавляли женственного очарования. Сочетание этих деталей подчеркивало нежную, девственную и утонченную красоту девушки, так что никак не получалось оторвать от нее глаз.
Светлана подняла голову и тоже взглянула на него. В костюме он всегда выглядел великолепно. Ей нравилось, что Дмитрий представал перед ней зрелым и стабильным мужчиной.
Он приблизился, протянув руку и осторожно убрав прядь волос, упавшую ей на лоб, с улыбкой произнеся:
— Моя невеста сегодня просто прекрасна, — настолько, что ему захотелось ее где-нибудь спрятать и в одиночестве наслаждаться.
