У меня такой менталитет был сохранён ещё с первого мира.
– Нет. Не получиться… – не скажу, чтобы Дая плакала. Просто настроение у неё, когда мы обсуждали эту тему, было паршивым. – Отец настаивает. Тем более у нас на Севере всё не так, как у «вас». О браке по любви тут можно только мечтать. Девушек с детства готовят к свадьбам с выгодными партиями.
– И что он так плох?
– Да. Мерзкий мужчина, поднявшийся за счёт Башни Бога.
– И далеко он поднялся?
– Пять испытаний!
Пройти пять испытаний – не дурно.
Мы с трудом справляемся с одним.
И нужно отметить, что первое испытание – это всего лишь знакомство, отсев некомпетентных.
Для более-менее подготовленных это испытание – база, на которой они должны добиться максимальных результатов.
– И ты решила, что лучше умереть?
– Что?
Дая так вздрогнула, услышав такое глупое предположение.
– Конечно нет. Я подумала, что раз он смог, то я тем более добьюсь успеха.
– Да?
Конечно, связь уловить между разными событиями можно. Легко говорить: «Просто сделай также». Только люди забывают, что у всех разный путь.
– Я не думаю, что это так работает.
– Нет, – твёрдо ответила Дая. – Я за него замуж не выйду…
Она начала рассказывать про свои «планы».
Как говорится: мечтай в одну руку, сри в другую. А затем проверь: какая из них раньше заполнится?
Ответ очевиден.
Четыре испытания – это край. Люди массово отказываются идти на пятое. Единицы в стране могут пройти пять испытаний.
Сотни людей могут похвастаться таким результатом.
И это на многомиллионное население Российской Империи.
Это мало, очень мало.
Еда объединяет. Мы так разоткровенничались, что совсем забыли где именно мы находимся. Это я и боялся больше всего.
Вдруг я заметил какое-то движение краем глаза.
Обернувшись, я увидел фигуру, возникшую из-за угла.
Молодой парень. В лёгком бронежилете с надписью «police».
Роль полицейского?
На его ремне не было меча, а был чёрный пистолет.
– Вы тоже избранные? – спросил парень молодым голосом.
– Да.
– Я хочу присоединиться к вам! – надменно сказал он, бросая взгляд то на меня, то на Даю.
Вот чёрт. Этого только ещё не хватало.
Парень явно был старше нас, ему лет двадцать пять, может чуть больше.
Не могу сказать, что он сразу мне понравился. Скорее наоборот, насторожил.
Взять его в команду или нет?
Этот вопрос задержался в моей голове лишь на секунду.
С одной стороны, лишний человек – это дополнительная защита. С другой – незнакомец, да ещё и вооружённый.
Кто знает, что у него на уме?
Глупо доверять каждому встречному.
После недолгих раздумий, я покачал головой из стороны в сторону и без лишних эмоций ответил:
– Сорян, но у нас уже сформировалась команда.
Мой ответ был нейтральным, ни вежливым, ни грубым.
Впрочем, «полицейский» явно не оценил этого. Раз с настойчивостью посмотрел в ответ:
– Может ещё раз подумаешь?
Он говорил грубо, порой через слова добавляя «мля».
– Мои намерения чисты, меня Марат зовут. Я из Белгорода.
Его отношение к отказу не изменилось.
– Нет, у нас все «места» заняты, – повторил я.
Было абсолютно всё равно, о каких «местах» шла речь.
Совершенно очевидно, что его просто сливают.
Возможно из-за этого его взгляд стал ещё суровее.
– Довольно предсказуемо, – согласился он. – Может хотя бы поделитесь едой?
Его настойчивость начала меня раздражать.
Так нагло приходить и просить пищу.
Хочешь милости? Иди на рынок и проси!
Впрочем, Марат продолжал говорить:
– Со вчерашнего дня ничего не ел, мля.
Почему меня это должно волновать?
Я не хотел заводить ещё одного иждивенца.
В такие моменты нужно быть жёстким.
– У нас у самих с едой туго, – спокойно ответил я скрестив руки, стараясь своим видом показать, что ему тут не рады.
Марат явно не понимал намёков.
Он открыл крышку моей кастрюли и показал на спагетти с мясом:
– А это что?
Я почувствовал, как внутри меня закипает злость.
Больше не мог расслабленно сидеть, поэтому резко встал.
Краем глаза заметил, как напряглась Дая. Она явно чувствовала опасность, исходящую от незнакомца.
Я сделал ей едва заметный жест, призывая быть готовой ко всему.
– Это наш ужин и завтрак. Мы не можем делиться едой, если не уверены, что сможем добыть её завтра и послезавтра.
И тут меня чуть занесло.
– Да и вообще, я никому ничего не должен. Хочешь есть? Добудь себе еду сам. Тут не благотворительная организация.
Марат особо подчеркнул:
– Вот так значит.
Ситуация накалялась. Было понятно, что голодного человека словами не убедишь.
Отказ мог привести к конфликту, но поддаться – значит показать слабость.
Я не какой-то там терпила. Пусть халявы в другом месте ищет.
В момент пика напряжения Марат поднял руки, показывая, что сдаётся.
– Ладно, расслабьтесь, мля. Мы на одной стороне.
Почему-то тот дал заднюю.
– Нет, так нет. Я всё понимаю.
Парень попытался улыбнуться, но из-за ледяных глаз это выглядело неубедительно.
Сделав пару шагов назад, он снова обратился ко мне:
– Как тебя зовут?
– Михаил, – ответил я, скрывая своё истинное имя.
– Отлично, Миха. Может, поговорим наедине?
Я снова помотал головой:
– Не нужно. Всё уже обсудили.
Но Марат с напором настоял:
