Если Жасмин в животе чуть ли не танцевала когда Сэм гладил и говорил с ней, то сын, об имени которого мы еще спорим, всегда затихает будто прислушиваясь.
— Элеонор, дорогая! — подходит ко мне Элизабет и я все еще немного напрягаюсь и смущаюсь своего положения при ней. — Не вставай! Отдыхай! — останавливает она меня рукой. — Мы в дом пойдем… у нас авария. — она гладит дочку по черным вьющимся волосикам. Я не успеваю ответить, как Сэм подхватывает дочку на руки, прислоняется к её ушку и что-то спрашивает. Получив положительный кивок, те со смехом срываются с места буксируя в песке и мчаться в сторону дома.
Мы все заливисто смеемся.
— Так он точно рискует её не донести. — заключает Элиз, и мне кажется, вытирает уголок глаз, все еще не отрывая взгляда от бегущего Сэма, за шею которого держится дочка, продолжая так же звонко хохотать.
— Есть такая вероятность, — подтверждаю я, тоже любуясь парочкой, — Ему не привыкать. — с самого рождения между ними будто какая-то особенная связь образовалась. Она очень похожа на него, не только цветом кожи, ямочкой на щеке и волосами, но и характером, с виду такая тихая, на самом деле, взрывная, наша малышка.
Даже то, как она появилась у нас, тоже будто дань характеру. О том что я беременна, я не знала вплоть до третьего месяца.
С Сэмом мы начали жить вместе, как я и мечтала, в канун рождества. Я летала на крыльях счастья, мне нравилось всё: обустраивать наш дом, обниматься, валяться, даже учеба шла легко и интересно, у Сэма на работе тоже всё шло в положительной прогрессии. Мы чувствовали что наконец-то, вошли в ту белую полосу, где есть только мы и наше счастье.
Как и полагается молодым, горячим, мы много времени проводили в кровати. Иногда там даже ели. Но несмотря на это, всё равно оба хорошо похудели, физические нагрузки были бешеные. Мы целыми днями просто не могли насытиться друг другом, нам было мало. Друг друга катастрофически мало. И проводя пол дня врозь, наверстывали время обнимая, целую и любя друг друга.
Конечно же, мы предохранялись, но иногда, намеренно этот момент упускали, хотелось чувствовать друг друга на всех уровнях. Я дала Сэму доступ к своему календарю, где тот отчаянно пытался, высчитать мою овуляцию, на те мнимые даты с пометкой Низкая вероятность мы и полагались, но оба понимали, что уповать на них особо не стоит.
Мы думаем, это случилось в новогоднюю ночь, именно в этот день мы официально стали мужем и женой. По понятным причинам я не хотела пышного торжества, а Сэм хотел поскорее сделать меня своей еще и по бумажкам. В том состоянии, что я находилась, будто под постоянным кайфом, я была согласна на всё, лишь бы только с ним. Мы лишь пригласили фотографа, а после, поужинав с Ник и Луисом, поехали домой, где снова неистово любили друг друга, переплетая наши пальцы и любуясь похожими кольцами.
Мы семья! Теперь навсегда! То что говорил мне Сэм, те признания, выворачивали душу на изнанку. Мне хотелось показать ему, что тоже готова на всё ради него. Хотела этого. И конечно же я думала, что когда-то обязательно подарю ему частичку его самого. Потому что, таких, как он, должно быть как минимум два. Мы это обсуждали, но без конкретного временного отрезка. А оказалось, эта частичка не заставила себя долго ждать.
Пока я порхала над новым проектом, и всё еще находясь в эйфории от того, что теперь жена, я даже не заметила изменения. Единственное, что меня смущало, была моя грудь.
Я до последнего списывала ее рост на неугомонного Сэма, который постоянно целовал, трогал, сжимал её, что она вечно в возбужденном состоянии находилась. Он то и заметил, что она стала больше, а соски темнее.
Несмотря на мои отговорки, что у меня всего неделю назад были выделения, он сам купил тест и заставил сделать ради него. Долго ждать не пришлось, через секунду надпись Беременна уже вовсю красовалась на розовом тестере. Сэм ухмыльнулся, потому что оказался прав. Снова! А я начала рыдать, судорожно вытирать слезы не веря, и снова и снова вглядываться и протирать пальцем мелкий экран.
На следующий день, у Ким, состоялось наше первое УЗИ. Это было совершенно по-другому: видеть как маленький человек плавает в тебе, машет ручками и ножками трепеща сердечком. Мы еще не отошли от вечернего шока, что будем родителями, как тут новое потрясение: тебе показывают не просто надпись, а живое существо, которое состоит из вас двоих! Сдерживать слезы не могла ни я, ни Сэм. Эмоций было слишком много, чтобы держать их в себе, а наше счастье оказалось так велико, что нуждалось в выходе на еще одного человека — нашу Жасмин. Ким успокоила нас, и заверила что мои выделения не страшны и с малышом всё хорошо.
— Дорогая, это ничего что Арт приедет? — садится на шезлонг Элиз, на котором только лежал её младший сын.
— Нет, конечно, это же юбилей Джека… как я могу?! — запинаюсь я такому прямому вопросу.
— Он сказал что между вами всё в порядке! И это не будет проблемой. — не уверенно говорит она.
— Всё так и есть. Не волнуйтесь об этом. — улыбаюсь я и нервно поправляю платье, этот разговор мало приятен.
