Я пожал плечами. Рассказ подошел к концу. Бен взглянул на меня.
– Вам когда-нибудь встречалось преступление, выполненное с таким совершенством? – спросил он. – Если бы даже турецкие копы вдруг решили, что это убийство, они в любом случае ничего не знали о том, что между Ингрид и Камерон существует некая связь.
– Абсолютно ничего, – подтвердил я. – Разве можно было ее заподозрить хоть в чем-то? Никаких отношений в прошлом, они с Камерон случайно познакомились в Турции и общались очень мало, полное отсутствие мотива для преступления.
Бен только покачал головой:
– Блестяще проделано.
– Согласен. Причем оба раза: я имею в виду и здешнее убийство, и то, что было совершено на Манхэттене.
Бен нашел папку, которая его интересовала, и открыл ее. Там была ксерокопия фотографии из паспорта Ингрид. Он внимательно посмотрел на ее красивое лицо.
– Наверное, Ингрид действительно любила Камерон, если верно ваше предположение, что Камерон бросила Ингрид, уйдя от нее к мужчине. Мало того что Ингрид потом простила ее, так она еще и совершила убийство ради своей возлюбленной. Вернее, даже не одно, а целых два, как вы справедливо заметили. Да, определенно она очень любила Камерон.
Эта мысль ни разу не приходила мне в голову.
– Да, пожалуй, вы правы, – кивнул я. – Странная любовь, однако.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что в тот момент мне следовало вспомнить слова Ингрид, которые она сказала мне под конец допроса: насчет того, что я не понимаю и половины случившегося. Однако я самонадеянно полагал, что полностью проник в коварные замыслы преступницы и до конца распутал клубок.
Слабым оправданием мне может послужить лишь то, что и Брэдли думал точно так же.
– Представляете, как не повезло этим женщинам? – воскликнул коп. – Они совершили два почти идеальных убийства, и это сошло бы им с рук, если бы один из лучших спецагентов США не прибыл по долгу службы в этот городок. Вот так облом!
– Зато повезло нам, – заметил я. – Без Ингрид и Камерон у меня бы не было такого замечательного прикрытия. Мы никогда бы так близко не подошли к разгадке. Так что преступницы, сами того не желая, сыграли нам на руку. Да поможет им Бог: они оказались важной частью того, что могло бы стать нашей выдающейся победой.
– Разве все кончено? – удивленно спросил Бен, взглянув на часы. – Еще четыре минуты осталось. Думаете, он уже не позвонит?
Я покачал головой:
– Кажется, я не говорил вам, что Маккинли сделал собственный расчет времени, когда все задуманное может случиться? У него выходило на час раньше.
– Что мне делать дальше? – тихо спросил Брэдли.
– Срочно закажите билет на ближайший рейс. Если вылетите на рассвете, возможно, успеете вернуться еще до того, как закроют аэропорты. Поступите так, как я вам советовал: возьмите Марси и незамедлительно отправляйтесь в домик на морском побережье. Вдвоем у вас есть шанс спастись.
– Лучше втроем. Поехали с нами, – предложил он.
Улыбнувшись, я отказался:
– Нет, спасибо. Я возвращаюсь в Париж.
– В Париж? – изумился Бен. – Но я думал, что большие города станут самым опасным местом.
– Так и есть, но я был там счастлив… Много мечтал… Если дела пойдут совсем плохо, хотелось бы встретить конец в Париже.
Брэдли грустно взглянул на меня, а может, мне это только показалось. Потом коп поинтересовался, как долго вирус сохраняет силу.
Я поднял руку, призывая его к тишине. Мне почудился какой-то звук в холле. Мы оба вскочили и замерли навострив уши. И услышали шаги.
Схватив беретту с кофейного столика, я тихо скользнул к двери и прильнул к глазку. Бен вытащил свой пистолет и направил его на вход.
Я увидел тень на стене. Кто-то приближался к двери.
В поле моего зрения возник человек: это был коридорный-албанец. Он сунул конверт под дверь, не догадываясь, что за ним следят.
Я подождал, когда он уйдет, и лишь после этого опустил пистолет и взял конверт. Бен настороженно наблюдал за мной. Сердце бешено колотилось, мысли метались, всплеск надежды сменился какой-то заторможенностью. Я открыл конверт и вытащил из него листок бумаги.
Прочитав написанное, ощутил, как спало внутреннее напряжение, и удивленно покачал головой.
– Что там? – спросил Бен.
– Какой же я дурак! Никакого сообщения, перехваченного «Эшелоном», не будет. Кумали не нужно идти к телефонной будке: человек, которого мы ищем, уже здесь.
– В Бодруме? Откуда вы знаете?
Я кивнул на письмо:
– Кумали собирается заехать за мной в одиннадцать утра. Приглашает на пикник вместе со своим мнимым сыном.
– Тогда вы ошибаетесь. Что может случиться, если мальчик будет с ней?
Я рассмеялся:
– Она не возьмет его. Придумает какую-нибудь отговорку. Ну сами подумайте: с какой стати ей вдруг приглашать меня на пикник? Кумали меня терпеть не может. Нет, Бен, ее брат здесь. И завтра я встречусь с ним.
Моя уверенность убедила Брэдли, его сомнения рассеялись. По выражению лица Бена я видел: его ужасает роль, которую ему теперь предстоит сыграть. Да и я, честно говоря, тоже не испытывал особой радости в преддверии того, что должен был сделать.
Я отпер ему дверь и велел:
