— Это из-за меня, — выдыхаю и запрокинув голову назад, закрываю глаза. Виски начинает сдавливать. Господи, а что, если выкидыш? Что, если он сильно ее...
— Бред не неси, — подруга отрезает настолько резко, что я поворачиваюсь в ее сторону.
— Я же тебе рассказывала, что она позвонила тайком, а после я взбесила Олега. Специально спровоцировала и...
— Если бы не она, этого всего вообще бы не произошло. Перестань жалеть всех кроме себя, Катя! — Нинка говорит громко и четко. Я же обхватываю себя руками за плечи. Я так не умею. Не умею не думать о том, что произошло. Не умею не анализировать. Да и до холодной стервы мне еще очень далеко.
— Я так не могу, Нин! Да, она поступила плохо, ужасно, я никогда ей не прощу. Но то, что с ней произошло... Ребенок ведь не виноват...
— Такая участь таких дам, Кать, — подруга выворачивает руль вправо, мы останавливаемся на светофоре, — Олег не хотел с ней иметь ничего серьезного с самого начала. Она ведь чем-то должна была думать, когда встречалась с тобой первый раз, за спиной твоего мужа. Когда просила его отпустить, потому что у нее ребенок. О твоем она тогда не думала. Она не думала о твоем ребенке, когда ложилась в койку с его отцом. Не думала, как и где вы будете жить, когда вы разбежались. Она думала лишь о себе. И сейчас она так же думала о себе. Не найди они ребенка, у Олега были бы огромные проблемы, и он бы злился. Откуда ей было знать, что, приехав, ты создашь еще больше проблем? Обычно ты не скандальная и спокойная, а то, что мужика своего притащишь, она вообще не догадывалась.
— Мне страшно на что еще готов Олег, — прикрываю ладонью рот, внутри все покрывается корочкой льда. Мне и правда ужасно страшно.
— Поэтому мы с тобой и едем в больницу, подруга, — Нинка улыбается лишь уголками губ, — ты сейчас просто в шоковом состоянии, я уже успела отойти и даже кое-что придумать.
— Зачем? Что ты надумала? — Охаю, только сейчас понимаю, что я даже не спросила куда и зачем мы едем. Настолько шокирована всем происходящим, что это просто из головы вылетело.
— Она должна написать заявление. Ты должна ее убедить, что это только начало, дальше будет хуже.
— Что? — Мои глаза распахиваются от шока. Сказать Свете, что будет еще и хуже, что Олег на этом не остановится?
— Ты хочешь, чтобы твой сын оставался с ним наедине? Ты уверена, что он бы не ударил Кирюшу, если бы нашел его сам? Заставил бы сына молчать. Он же явно не собирался тебя посвящать в то, что у них произошло вечером. — Нина продолжает накалять обстановку.
Я сжимаю пальцы в кулаки, стоит вспомнить как Олег потерял сына, и я снова ужасно злюсь, прихожу в ярость.
— Включайся, подруга, это твой шанс обезопасить себя и ребенка, его еще и посадят при хорошем раскладе.
Первая реакция — сказать Нинке, что она с ума сошла. Так нельзя. Пользоваться чужим горем. Но буквально спустя несколько секунд здравый рассудок включается. Я понимаю, что Нина говорит все правильно. Каковы шансы, что он не изобьет меня в темном переулке? Или не ударит моего сына? Кирюша же не просто так от него сбежал. Олег на него кричал, сын обиделся и испугался.
— Нужно еще позвонить Диме, может переехать на какое-то время в отель или снять другую квартиру.
— Отлично, включилась. Правильно мыслишь, подруга, звони своему супермену.
Когда машина Нинки останавливается возле больницы, я начинаю немного нервничать. Мне страшно зайти и увидеть Свету. Вопреки всем словам подруги, я не могу не думать, что на ее месте могла бы оказаться я. Разозлила бы Олега, ребенок бы сделал что-то не так. И он бы поднял руку на нас? Показал бы кто в доме сильнее?
— Дима подъедет в течение сорока минут, — произношу тихонько. Дима и правда сказал, что подъедет, по голосу было понятно, что его напрягло все происходящее. Да и меня напрягло не то слово.
— Пошли зайдем, посетителей у нее нет, я только что у подруги узнала. И кроме нас никого не пустят, так что за это тоже не стоит переживать.
— Думаешь не дожидаться Диму? — Смотрю на подругу неуверенно.
— Думаю, что при нем она ничего не скажет, — Нинка вздыхает и смотрит на меня как на неразумного ребенка, — Кать, перед тобой у нее чувство вины за разрушенную семью. При посторонних она закроется и не будет ничего говорить. Так что пошли.
Нинка настолько уверенно раздает команды, что я послушно подчиняюсь. Выхожу из машины и иду с подругой в сторону больницы. При этом постоянно оборачиваюсь, потому что мне кажется, что Олег может почувствовать опасность и приехать. Помешать мне довести все до конца и обеспечить защиту себе и своему ребенку. А еще... я не могу поверить, что он не раскается. Не придет просить прощения и не постарается как-то все исправить. Он же тогда вообще будет последней мразью, если не придет. Неужели ему плевать? Плевать на ребенка?
— Насть, ну что там, пройти можно в палату? — Нина сразу как поднимаемся на нужный этаж, подходит к девушке медсестре.