Обматерив этого чересчур принципиального типа, Эдик поехал дальше, но так ничего и не добился. В одной аптеке уже готовы были продать ему препарат без рецепта, но оказалось, что по факту его в наличии нет…
Перебрав все матерные слова по сотому кругу, он поехал в итоге на работу. Там точно было все нужное – и глюкометр, и сами шприцы с инсулином… Даша за этим внимательно следила…
В первую очередь он измерил уровень сахара в крови – оказался повышенный, а ведь он даже ничего не ел уже несколько часов!
Пришлось сделать укол.
Голодный, злой, уставший, не спавший уже сутки, он стал шариться по собственному кабинету в поисках чего-нибудь съестного. Обычно он не держал здесь еду от греха подальше, но ему казалось, что кое-что должно было заваляться…
В ящике стола наконец обнаружилось одинокое яблоко и Эдик тут же на него набросился, как застрявший в пустыне – на источник воды…
Он вгрызался в это яблоко, как обезумевший – жадно, громко, и лишь чудом услышал приближающиеся шаги…
Притих, пытаясь понять, кого могло принести сюда так рано, да ещё прямиком первого января. Охранник проверяет помещение? Вряд ли. Этого Сан Саныча вообще лишний раз с места не сдвинешь…
Вместе с самим Эдиком затихли и шаги.
Он отложил огрызок, который тоже готов был уже проглотить, поднялся с места, прошёл к двери…
Не став медлить, распахнул её. И возглас удивления застрял в горле комом…
Перед ним стояла жена.
Настоящий момент
Эдик спешно скинул звонок Лины, хотя и не должен был этого делать - ведь скрываться теперь незачем – но Даша, очевидно, уже увидела её имя.
- Вот, значит, как, - протянула она презрительно. – Ангелина… дочь твоего когда-то лучшего друга. Девица моложе тебя на двадцать с лишним лет…
Он мгновенно ощутил потребность защититься, отстоять свое право любить того, кого хочет!
- Это неважно, - заявил твёрдо. – Какая разница, кому сколько лет? Она любит меня, а я – безумно люблю её.
Даша на это лишь снова захохотала и в её смехе было больше скепсиса, чем в любых словах.
- И давно ты её… любишь? – уточнила она с насмешкой.
Он тут же ощетинился.
- На что ты намекаешь?!
- Ты прекрасно понял, на что.
- Она давно совершеннолетняя! – огрызнулся Эдик, удивляясь тому факту, что почему-то вообще перед ней оправдывается.
- Ну-ну, - протянула Даша. – А Володя знает об этом… всем?
- Не думаю, что тебя это касается, - хмуро заявил он.
Она пожала плечами:
- Ты прав. Ну, тогда прощай.
Она пошла дальше по коридору, а он понял, что так и не спросил, что она вообще здесь делает.
- Подожди! – окликнул, нагоняя ее в несколько шагов.
Она обернулась к нему, вопросительно выгнула бровь…
- Ты почему… тут? – выдохнул неловко.
- Забыла вчера свои наушники, вот и приехала.
Он кивнул. Жена – почти уже бывшая, поправил он себя мысленно – действительно без этих наушников не могла. Это была уже не новая модель и такой формы наушники уже не выпускались, а другие ей категорически не нравились.
Он немного пожевал губы, потом сказал…
- Слушай… раз уж мы тут встретились… может, договоримся насчёт развода? Точнее, раздела имущества. У меня есть хорошее предложение для мирного соглашения. Я оставляю тебе квартиру, а ты – добровольно увольняешься и никак не претендуешь на мою фирму… Сама понимаешь – нам ведь будет крайне неловко дальше работать вместе, так что это наилучший для всех выход…
Она не торопилась отвечать, словно тщательно взвешивала в своей голове его предложение. Он обронил…
- Необязательно отвечать прямо сейчас, подумай…
Её глаза сузились. И она произнесла то, что резко выбило из его лёгких весь воздух…
- Я уже подумала. Ты что, за дуру меня держишь? Это совсем не равноценный обмен. И при разводе я отберу у тебя абсолютно все, что честно заслужила, отдав тебе столько лет.
Ян никак не мог согреться.
Обняв руками свои колени, он сидел на холодном железном кресле, какие стоят обычно на вокзалах, и дрожал. Здесь было достаточно тепло, но озябшее тело никак не приходило в норму. Стучали зубы, по коже то и дело пробегал озноб…
Мечталось о горячей ванне и чашке чёрного чая. Что касалось последнего – на чай у него остатка средств хватило бы, но вот где взять?.. Магазинчики при вокзале уже были закрыты, а когда он попытался купить горячий напиток в вендинговом автомате, тот попросту списал деньги и ничего не выдал!
Злой Ян отпинал автомат и вернулся на свое кресло, чтобы дальше дрожать, как бездомный пёс.
Паха ему так и не перезвонил, даже ничего не ответил. Больше того – сообщение висело непрочитанным. Ну конечно! Веселится сейчас, поди, вовсю, а до Яна ему дела нет.
Как и всем остальным.
Поморщившись, он уткнулся замерзшим носом в свои колени. Всхлипнул, как малое дитя, отчего сам на себя мгновенно разозлился.
Батарея на телефоне почти сдохла, а зарядника с собой не было. Поэтому хотя бы отвлечься, лазая в интернете, больше не было возможности.
Ян остался один на один со своими мыслями.
Конечно, вовсю лезли в голову думы о Лине, её предательстве, её… продажности. Ну не могла же она и в самом деле влюбиться в его престарелого папашу?!