Полночи Оливия лежала, глядя в темноту. Она тысячи раз представляла их встречу. И тысячи слов слетали с ее губ. Что сказать ему? Как смотреть на него? Где она увидит его? В брифинг-комнате? Это было бы самым лучшим вариантом, там не придется ничего говорить. Говорить будет он. А она будет смотреть на него и думать. Думать о том, что изменилось.
Встав слишком рано, она даже не почувствовала, что не выспалась. Думать об этом ей не приходило в голову. В мыслях девушка вновь и вновь прокручивала предстоящую встречу.
– Бог мой! – воскликнула Мелани, вылет которой был на несколько часов раньше. – Почему ты так рано встала?
– Пойду в салон в аэропорту, ты забыла?
Мелани сонно кивнула, явно думая, что ее подруга сошла с ума. Оливия прекрасно это знала, но ей было безразлично. Она так решила. Ей сделают прическу и нанесут профессиональный макияж – так она будет чувствовать себя уверенней.
Через час Оливия уже сидела в кресле, а над ее образом работали стилисты. С каждой минутой волнение просто зашкаливало. Оливия смотрела на часы, мысленно отсчитывая время. Слишком мало. Дышать становилось труднее. Сердце уже устало работать в режиме безумной скачки.
– Господи, я успею?
Время-друг и время-враг. Сейчас оно уходило, приближая ее к чему-то волнительному. Оно стало врагом.
– Успеете. Собрание через пятнадцать минут, мне еще надо нанести помаду.
Оливия прикусила нижнюю губу, понимая, что пятнадцать минут она еще будет идти по аэропорту в предполетную комнату:
– Давайте без помады, я накрашусь уже на брифинге.
Дурацкая помада вместе со временем стала тоже врагом.
– Вы что! Стюардесса без помады – меня уволят.
– Меня уволят, если я опоздаю.
– Вы не опоздаете, сидите тихо.
Оливия закрыла глаза, чувствуя, как кисточка коснулась ее губ. Ее губ так же нежно касались губы мужчины, который уже сидел за столом в брифинг-комнате. Может, и хорошо, что она опоздает. Они там будут не одни.
Казалось, накрасить губы – это пара штрихов, но визажистка решила поиздеваться, превращая пару штрихов в тысячу.
– Все.
Заветное слово, и Оливия вскочила с кресла, смотря на себя в зеркало. Она отлично выглядела. Как стюардесса «Arabia Airlines» для рекламы. Но потом она перевела взгляд на часы, и сердце подпрыгнуло:
– Собрание уже началось!
Это был самый быстрый бег в ее летной карьере. Она задевала пассажиров, извиняясь и продолжая бежать. На ходу вытащив паспорт, она бросила его на стойку регистрации, за которой стояла девушка. Оливии показалось, что она уже ее где-то видела, но это было не важно. Сердце так стучало, что казалось, рискует выпрыгнуть из груди.
Но тут же на стойку упал другой паспорт. Если она кого-нибудь пропустит, точно не успеет на брифинг.
– Мне срочно.
Знакомый голос… Шелк… Сердце замерло. Она медленно обернулась, смотря в глаза цвета крепкого эспрессо.
– Боже. – Даниэль схватил свой паспорт со стойки регистрации. Он не ожидал увидеть Оливию так скоро. По его подсчетам, она уже должна ждать его на собрании. Это он опаздывал, задержавшись у начальства.
Но это Оливия. Те же глаза цвета неба… Теперь они испуганно смотрят на него. Она тоже не ожидала.
Девушка схватила свой паспорт и прижала его к груди.
– Я пропускаю тебя, – сказала она, пристально всматриваясь в его лицо, рассматривая каждую деталь, каждую черточку. Три месяца его не изменили. Только эта усталость в его глазах… И да, черт, она соскучилась по ним.
– Нет, – он отрицательно покачал головой, – я пришел вторым.
Оливия выдохнула, почувствовав, как дрожат губы, и твердо сказала:
– Моя мать учила меня пропускать старших по званию.
– Моя мать учила меня пропускать женщин вперед.
Что он говорит? Почему она ему не перечит? Почему не кидается с кулаками, пытаясь не дать влезть вне очереди?
Девушка за стойкой регистрации переводила удивленный взгляд с одного на другого, потом не выдержала и одновременно выхватила у них паспорта.
– Перестаньте спорить. – Она поставила печати. – Вы такие странные.
Только теперь Оливия вспомнила ее. Это она регистрировала ее на первый рейс. Перед глазами всплыла картина, как они с Даниэлем встретились. Впервые. Сейчас они тоже встретились впервые. Все изменилось. Больше не хотелось ненавидеть его.
Схватив чемодан, Оливия покатила его дальше. Даниэль последовал за ней. Эта близость волновала обоих.
Внезапно он остановился и, улыбаясь, протянул ей руку:
– Мы не познакомились. Капитан Даниэль Фернандес Торрес.
Девушка удивленно подняла брови, пытаясь понять, что он задумал. И сознание сразу выдало слово «игра». Его игра. Которую она с радостью примет.
– Оливия Паркер. – Она коснулась его ладони, и капитан пожал ее.
– Откуда ты, Оливия?
– Из Лондона.
– Правда? – удивился он. – Самый замечательный город из всех, в которых я когда-либо был.
Оливия засмеялась. Это было безумием.
– Добро пожаловать в мой экипаж, Оливия. Я очень надеюсь, что мы найдем общий язык.
– Конечно, Даниэль, не сомневаюсь в этом, – кивнула она, не переставая улыбаться.
