Охранник пропал, растворился, исчез, а может, она не услышала его прощальных слов, потому что от увиденной картины она не заметила бы родную мать. Шум двигателей, горячий воздух от нагретого за день асфальта и метры, отделяющие ее от человека, которого она ждала два дня и всю ночь. Даниэль осматривал белый одномоторный самолет, рукой проводя по его крылу. На секунду Оливии показалось, что он так увлекся этим делом, что забыл про свидание. Но только на секунду. Когда рука капитана коснулась лопасти винта, она залюбовалась этим зрелищем – своим присутствием он мог украсить любой самолет: гигантский «Эйрбас» или маленькую «Цессну». Хотелось стоять в стороне и наслаждаться этой картиной, запоминая каждое его движение, каждое прикосновение к гладкому металлу. Она забыла, зачем пришла. Из мыслей вылетели все догадки о необычном свидании. Оно уже было необычным. Хотя бы тем, что она молча стояла и наслаждалась мужчиной, боясь отвлечь его.
Но Даниэль заметил Оливию, опустил руку с лопасти и переключил свое внимание на девушку. Ветер легким прикосновением волновал пряди волос, которые выбились из тугой прически. Они касались лица Оливии, и Даниэлю захотелось дотронуться до них, ощутить их мягкость. Но сильнее всего ему хотелось просто ее обнять. Прижать к себе, ощутить ее рядом. Не смотреть, а ощущать. Это второе странное желание после долгого отпуска.
Оливия приближалась к капитану, и в ее голове наконец возник ответ. Теперь она поняла, где пройдет ее необычное свидание – в небе, на этом самолете, вдвоем с Даниэлем, где нет ни души! Это потрясающе! Как она сразу не догадалась? Как часто свидания проходят в небе? Она улыбнулась… Всегда. Но никогда наедине.
Остановившись напротив Даниэля, она не понимала, почему тот молчит. Но еще больше не понимала собственных немых слов. И хотя вопросов были тысячи, сейчас они стали не важными. Что значат слова перед взглядом, который ответит на любые вопросы?
– Я хочу поцеловать тебя, но это лишение свободы на три месяца. Как думаешь, оно стоит того? – Наконец он заговорил, и Оливия облегченно выдохнула. Он был все тем же.
– Мне придется сидеть с тобой в одной тюрьме, и мы сможем целоваться чаще.
Они рассмеялись, представив эту сцену. Им грозил пожизненный срок.
Оливия пальцами коснулась крыла самолета, осознавая, насколько он маленький по сравнению с их «Эйрбасом»:
– Я, кажется, знаю, где будет проходить наше необычное свидание.
– Где?
– В небе, – ответила она, – наедине друг с другом.
Даниэль взглянул на белоснежную «Цессну» и вновь перевел взгляд на Оливию. Он не думал о том, что «наедине друг с другом» – это необычно. Нет, он придумал нечто другое. И в его жизни это тоже было впервые.
– Свидание и правда будет в небе, но необычное оно не этим.
– А чем? – Она не ожидала чего-то другого и теперь внимательно наблюдала за Даниэлем в ожидании ответа.
– Ты когда-нибудь управляла самолетом?
Оливии показалось, что она ослышалась. Мотнула головой. Потому что если она поняла его вопрос правильно, то ответ только один – нет. Дочь капитана никогда не управляла самолетом сама.
Даниэль все еще улыбался, но сейчас казалось, что его улыбка стала шире.
– Наше свидание станет самым необычным, Ливи, потому что ты будешь управлять этим самолетом.
Девушка бы присела, ноги почти не держали, но, лишь качнувшись назад, она вновь выпрямила спину.
– Ты шутишь? – На ее лице не было ни намека на улыбку, во рту все пересохло, и она облизнула губы, вспомнив, что они не накрашены. – Скинешь меня с большой высоты?
Даниэль засмеялся:
– У меня изменились желания. В последнее время исполняются лишь самые странные из них.
– Я никогда не управляла самолетом. Мы разобьемся. – Она выдохнула эти слова, осознавая, какую ответственность он взваливает на ее плечи. Господи, ответственность за двух человек, а она переживает как за пятьсот! Боже, что испытывает каждый раз в рейсах он! Она встретилась взглядом с глазами цвета эспрессо, и в них было столько уверенности… Он доверял ей свою жизнь, он открывал ей путь в небо. Управлять самолетом – мечта ее детства… до трагедии с отцом. Сейчас она не могла понять себя, не могла отделить страх от мечты.
– Я же с тобой. – Он протянул ей руку, стирая эту границу. – Ты дочь пилота, Оливия, ты должна сделать это. Я уверен, тебе понравится.
Она схватила его за руку, и Даниэль притянул ее ближе к себе, шепча почти в губы:
– Я хочу быть первым мужчиной, который допустит тебя к штурвалу самолета.
– Кажется, быть первым у тебя получается…
Он не дал ей договорить, закрыв своими губами ей рот. Стало все равно, что подумают люди, может быть, они не увидят этого, а если увидят… Без разницы. Сейчас не пугала даже тюрьма.
Но Даниэль так же внезапно прервал поцелуй, как и начал, и Оливия застонала, лишившись его тепла.
– Впереди нас ждет ночь у меня дома, – он коснулся ее руки, – Марк прилетает завтра днем. Но вначале нам надо проводить солнце.
Конечно! Она вспомнила про закат.
– Потрясающе. – Ее тихий шепот возбуждал даже больше, чем поцелуй. – Я согласна поднять самолет в небо, чтобы проводить солнце и встретить луну.
