Открыв дверь в квартиру, Вирджиния ахнула: перед ней стоял Мэт с огромным букетом ярко-красных роз. Он улыбнулся и протянул его со словами:
– Добро пожаловать домой, любимая.
Она обвела взглядом комнату и заметила свечи, расставленные по полу, сервированный столик на двоих, бутылку шампанского и два фужера. А на постели на белых простынях из лепестков алых роз было выложено сердце…
Вирджиния открыла глаза и обвела взглядом комнату. Шампанское выпито, свечи догорели, лепестки по-прежнему разбросаны по всему полу, а в ее кровати спит мужчина, который сделал ей потрясающий сюрприз.
Вчера ночью она дала свое согласие на свадьбу. Они с Мэтом разложили календарь на столе и с закрытыми глазами тыкали в него пальцем. Шестнадцатое июля. Свадьбу решено было провести в Лондоне: Джини хотелось, чтобы бабушка тоже была на свадьбе, а ехать в Ливерпуль ей было бы слишком тяжело.
– Куда мы отправимся в свадебное путешествие? – спросил Мэт, располагаясь поудобнее и раскрывая карту. – Будем выбирать наугад или у тебя есть предпочтения?
Вирджиния машинально посмотрела на карту, но взгляд упал почему-то в то место, откуда она только что вернулась. Предложить Мэту ехать на Бали? Скорее всего, ему это покажется странным. И подозрительным. Она отвела взгляд от карты и пожала плечами:
– У меня нет предпочтений, нам в любом месте будет хорошо.
Мэт кивнул и пальцем указал в карту:
– Ибица. Но если тебе хочется прохлады, можно в Исландию. Кругом снег и термальные источники – полезно для здоровья. Увидим разноцветные айсберги.
Сейчас, лежа в кровати на белых простынях, Вирджиния вспоминала события вчерашнего вечера и рассматривала спящего рядом мужчину. Мэт лежал на животе, положив руки под подушку, голова его была повернута в сторону Джини. Мэт выглядел расслабленным, ей даже показалось, что он улыбается во сне. Она улыбнулась было в ответ, но тут же осеклась. В памяти всплыла другая улыбка: искренняя, теплая – от такой улыбки мелкие лучики морщинок возле глаз… Агатовых. Или темно-зеленых? Она так и не определила их цвет.
Больше она не увидит ни той улыбки, ни тех глаз…
Отвернувшись от Мэта, Вирджиния попыталась уснуть. Но голова была забита хлопотами – свадьба, приглашения… Вчера они решали, кого пригласят. С ее стороны будут только родные. Кроме Криса все уже в Лондоне, на месте. Интересно, а сколько человек будет на свадьбе Саида? Наверняка много, ведь арабы любят пышные свадьбы. К тому же это не просто свадьба, а слияние двух крупных авиакомпаний, союз двух самых почетных семей. Это будет грандиозная свадьба, и место Саида только там. А ее – возле Мэта… Она коснулась руками крестика и крепко-крепко зажмурила глаза.
Утром они позавтракали яичницей, которую приготовил Мэт. Сейчас он был особенно внимательным: часто прикасался, целовал и шептал на ушко признания в любви. От этого шепота становилось щекотно, и Вирджиния смеялась, не слыша слов.
– Тебе лучше отлежаться дома и не ходить по торговым центрам. Пусть Кристиан придет к тебе, я надеюсь, он не перебрал вчера с Арчером, и вы сможете пообщаться, пока я буду в рейсе.
Вирджиния кивнула. Она все еще ощущала слабость в теле – давали знать о себе отголоски болезни.
– Я позвоню Крису.
Она боялась спросить у Мэта: не переехал ли он к ней насовсем? Ведь отец запретил им жить вместе. И откуда у Мэта ключ? Может, Арчер наделал сотню копий, перед тем как отдать ей тот, что оставил ему Даниэль? Вирджиния тайком заглянула в шкаф и расслабленно выдохнула, не увидев в нем мужской одежды. Нет, не переехал, слава богу. Она к такому не готова. А до июля еще много времени, чтобы подготовить себя к совместной жизни.
– Я люблю тебя, – произнес Мэт, наверное, в сотый раз за последние два часа. Вирджиния даже перестала обращать внимание. Когда слышишь такое часто, привыкаешь, и фраза эта, такая важная и сокровенная, обесценивается. Вирджиния улыбалась, машинально кивала головой и говорила: «Я тоже».
А потом, провожая Мэта, Вирджиния стояла и смотрела, как он надевает пиджак. Любовалась им. Все детство она видела эту картину: мама провожала отца, подавая пиджак. Четыре золотых шеврона на рукавах отца отражались золотым цветом. Сейчас она видела их три. А в памяти вдруг всплыло, как загорелая рука ее капитана указывает на самолет: «Хочешь провести осмотр вместе со мной?» Четыре шеврона… Под солнцем Бали они почти ослепляли.
– До встречи, Джини. И больше отдыхай. Я узнаю твое расписание в Центре планирования. Но раз сам Саид Шараф аль-Дин дал приказ о твоем мини-отпуске, то я рад, что ты сможешь отдохнуть.
Вирджиния вздрогнула, услышав имя из уст Мэта. Она старалась не упоминать Саида в разговоре. Для всех они жили в отеле на разных этажах и почти не виделись. За Вирджинией ухаживала женщина по имени Иман, которая работала в отеле.
