Улыбка Амины померкла. Ей хотелось топнуть ногой от злости, но она сдержалась. И на праздник ей тут же расхотелось идти. Амина посмотрела на Саида, но тот лишь слегка улыбнулся и пожал плечами, сочувствуя ей.
– Дорогой братец, – она подошла ближе, удостоверившись, что родители ушли, – попридержи-ка результаты проверки того инцидента еще на месяцок. Аллах тебя вознаградит.
Вот теперь улыбка брата стала шире:
– Неделя.
Он еще не думал по поводу бумаг, они лежали в сейфе. Виновные диспетчеры уволены, но сам начальник аэропорта никак не наказан. Но стоит полиции получить эти бумаги, они тут же направят людей и проведут проверки. Асад переживал, этого он не хотел. Обычно после проверок летели головы.
– Три недели, и я выполню любое твое желание, – взмолилась Амина.
– Две недели и мое желание.
Она топнула ногой, но выбора не было.
– Хорошо! Что я должна сделать?
Саид удовлетворенно кивнул, протягивая ей телефон:
– Позвонить.
Вдоволь наплескавшись, Вирджиния и Милена отдыхали на лежаках, любуясь огнями сказочного отеля «Бурдж аль-Араб» – мечтой всех жителей планеты. Семизвездочный парусник переливался нежной подсветкой, хотя солнце еще не село за горизонт. Когда оно скроется и наступят сумерки, перед ними предстанет яркая картина самого дорогого отеля мира.
– У тебя замечательный брат, – произнесла Милена, не отводя взгляда от парусника. Сейчас их никто не беспокоил, Арчер с Ричардом пошли смотреть, как Кристиан скатится с самой высокой горки. – Отчаянный.
– Временами сумасшедший. – Вирджиния взглянула на телефон. Зачем она туда смотрит целый день? Ожидает, что Саид позвонит? Нет. Глупая. Надо бежать от него, это все закончится очень плохо.
Но взглядом продолжала сверлить темный экран.
– Я слышала, он был женат?
– К сожалению. Она изменяла ему.
– Крису? – Милена даже приподнялась с лежака от удивления. – Что это за женщина такая?
– Она оказалась любительницей мужчин.
– А… – Милена легла обратно. – Джек Арчер в женском обличье.
– Типа того, – согласилась Вирджиния. – Ты ведь не была замужем?
Раньше было неудобно спрашивать об этом, но после того, как они с Миленой сблизились, она подумала, что было бы интересно узнать ее историю.
– Нет, никогда.
– А как же отец Ричарда? Послушай, если не хочешь, можешь не рассказывать, но иногда ведь хочется поведать об этом кому-то еще. Возможно, так будет легче…
– Хорошо, а ты мне расскажешь, почему отменила свадьбу и порвала с Мэтом, – улыбнулась Милена и пальцем прикрыла губы. – Если захочешь. Я буду молчать.
– Хорошо, – кивнула Джини, но в планах не было никому рассказывать о Саиде. – В какой-то момент я поняла, что моя любовь – это иллюзия. Скорее, я не могла отличить дружбу от любви.
Ее голос сник. Только любовь к Саиду научила ее этому. Вирджиния снова взглянула на экран телефона. Темный. Уже вечер, а завтра в рейс на целый день.
– Я не так хорошо знаю отца Ричарда, но то, что знаю, не добавляет ему плюсов, – начала свой рассказ Милена, и все внимание подруги устремилось на нее. – Это была одна встреча, которая закончилась сексом. Случайным, поэтому незащищенным. Отец Ричарда не знает, что у него есть сын, долгое время меня не было в Дубае. Сама знаешь, что беременным незамужним женщинам нельзя здесь находиться, медики передают информацию о беременных в полицию…
– Не знала, – удивилась Вирджиния. Но откуда ей было знать такие детали? Она всегда предохранялась. А дети… Она планировала родить ребенка после свадьбы. Ее семья была бы полноценной.
– Да, – вздохнула Милена. – Мне было двадцать четыре, я только устроилась в «Arabia Airlines» стюардессой, сама я родом из Праги. Когда я поняла, что беременна, пришлось срочно возвращаться обратно. Я даже слышала, что если у женщины уже виден живот и она одна пытается покинуть ОАЭ, с нее требуют документы о браке. Пришлось срочно бросать работу и улетать на родину.
– Господи, – прошептала Вирджиния. Сейчас казалось, что она всю жизнь прожила в розовых очках. Такие темы ее не касались, но все же… – А если остаться и рожать здесь?
– Ты что, – усмехнулась Милена, – это доступно только коренным жителям или очень богатым людям. Родить здесь равноценно покупке замка в Германии. И плюс случайная беременность на территории Эмиратов – это факт прелюбодеяния, карающийся законом. Кажется, два года тюрьмы.
Вирджиния ранее уже слышала от Арчера про этот срок. Кругом их законы, которые не дают жить спокойно. Господи, чтобы просто любить в этой стране, надо делать это тихо и незаметно!
– Так жестоко, – монотонно произнесла она, – но я рада, что ты не побоялась родить Ричарда. Ты прошла через многое. Представляю, сколько слез ты пролила.
– Я просто взяла себя в руки и научилась жить ради ребенка. Мужики приходят и уходят, а дети остаются с нами. Получается, что дети – это вознаграждение за все наши мучения.
Джини кивнула. Как далека она от такого! Ее никто не бросал, у нее нет детей, она не нуждается в деньгах. Только вот ситуация все равно мучительная. Умом она все понимала, а сердцем не могла этого принять.
– Почему ты не сказала отцу Ричарда, что беременна?
