Она вела машину, мысленно подбирая нужные слова. Можно даже пустить слезу. Хоть бы капитан оказался тоже отцом, который понимает всю тяжесть материнства. Хотя как мужчина вообще может ее понять? Скорее, у капитана есть жена, которая занимается воспитанием детей. Оставалась надежда на старшую стюардессу.
К счастью, та пропустила Ричарда на борт, понимающе кивнув. Всякое бывает в жизни, от форс-мажорных обстоятельств никто не застрахован. Ричард восторженно наблюдал, как мама готовит салон для приема пассажиров: поправляет сиденья, раскладывает подушки и пледы. Все члены экипажа, что проходили мимо Ричарда, гладили его по голове. Кто-то угостил конфетой. Но настоящий восторг он испытал, когда на борт поднялись пилоты. Он даже привстал с кресла, но рука Милены усадила его обратно. Возможно, пройдут мимо и не заметят. Но как только зашел капитан, она чуть не вскрикнула, а Ричард завизжал и кинулся к нему:
– Джек!
Арчер не сразу осознал, что вообще происходит, перевел взгляд на ребенка – тот маленькими ручками обнимал его.
– Ричард, ты что здесь делаешь? – машинально обнял его тоже.
Милена подоспела раньше, чем тот что-то ответил. Отдирая ребенка от Арчера, она произнесла:
– Пройди мимо, Джек, и сделай вид, что ты ничего не видел.
– Но я вижу, – ответил он, указывая на Ричарда. Теперь до него начало доходить, откуда ребенок на борту. И, о боги! Они послали ему в придачу и мать.
– Он будет вести себя тихо, как мышь, – прошептала Милена, слегка покраснев. Почему-то сейчас ей вспомнились поцелуи и ухаживания Джека.
– Ты издеваешься? – скорчил гримасу Джек, чем насмешил Ричарда. – Мышь на борту – это чревато аварийной посадкой. Пусть он будет человеком. Я даже разрешу ему побывать в кокпите.
Раздался счастливый возглас ребенка, и Милена разозлилась про себя.
– Я полечу с тобой в кабине?
– Если будешь вести себя тихо. – Арчер присел, смотря в глаза Ричарду. – Кстати, мы летим в Париж, где есть зоопарк. Ведь я обещал отвести туда твою маму. – Он исподлобья взглянул на Милену, та недовольно отвернулась. Хорошенькое ее ждало путешествие.
Ричард зашел с Джеком в кокпит и восторженно вскрикнул:
– Ух ты! Я тоже хочу быть пилотом!
И тут же начал рассматривать кнопки на панели. А Милена, стоявшая у двери в кабину пилотов, перевела шокированный взгляд на сына, но встретилась взглядом не с Ричардом, а с Арчером. Тот гордо улыбнулся и снял фуражку:
– Я же говорил, что он будет пилотом.
– Да! – крикнул Ричард. – Как мой папа!
Теперь удивился Арчер. Даже Милена потеряла дар речи.
– Твой отец пилот? – Этот вопрос он задал мальчику. – И где он?
– Хватит, Джек! – прервала их разговор Милена, сил не было слушать все это.
Арчер не знал, на кого смотреть. Его второй пилот тоже проявил любопытство – даже отложил чек-лист.
– Улетел, – прошептал тот, – и больше никогда не возвращался. Умер, наверное.
На лице Джека сначала отразилось отвращение, но он продолжал допытываться:
– Ты его видел когда-нибудь?
Он заметил, как недовольно отвела взгляд Милена. Еще пара вопросов ее сыну, и она спрыгнет с самолета.
– Не-а, – однозначно ответил Ричард.
Арчер кивнул Милене, пытаясь подбодрить. Подошел к ней ближе и прошептал:
– Многие так делают.
– Как? – грубо произнесла она, уже жалея, что взяла сына с собой. Надо было поменяться рейсами. На этом – слишком тесно.
– Приписывают горе-папаше настоящую мужскую профессию. Чтобы ребенок думал о нем как о герое.
Джек так спокойно это говорил, что захотелось стукнуть его чем-нибудь тяжелым. Она сделает это словами:
– К сожалению, даже в настоящей мужской профессии есть такие экземпляры. Пойдем, Рич, я посажу тебя в кресло.
Весь полет Милена кипела от злости на саму себя. Надо было выдумать для сына другую историю, менее примечательную. Например, его папа был разносчиком газет. Или барменом. Или водителем фуры. А она даже выдумывать не стала. Просто сказала правду.
По прилете в Париж Арчер настоял на посещении зоопарка. Ричард так обрадовался, что невозможно было отказать. Милена согласилась и не прогадала. Ее сын стал чуточку счастливее, он гордо шел, держа в руках большой ком сахарной ваты и комментируя животных. Бегемот там был, но Милена лишь пожала плечами, не понимая, что в нем может быть красивого. А вот Ричард был рад увидеть наконец животное, про которое читала ему няня.
– Ты даже не знаешь, что любит твой ребенок! – Арчер не отставал от Милены.
– Я много работаю, чтобы у моего сына все было. Никто не виноват в том, что его отец оказался мерзавцем и вынудил меня работать больше, – прошипела она, отвернулась от него и пошла дальше. Арчер закатил глаза, не понимая ее. Из-за одного негодяя она теперь ненавидит всех мужчин. Он взял Ричарда за руку, и они двинулись за ней.
– Я могу брать Рича к себе в выходные дни. Потом буду рассказывать тебе, что ребенку нравится, а что – нет, чем он увлечен, о чем мечтает…
– Ура! – воскликнул мальчик, но его мать даже не обратила на это внимания. Она резко остановилась и повернулась к Арчеру:
– Чтобы мой ребенок насмотрелся на тебя и перенял дурные привычки? Ну уж нет, Джек.
– Ну, мам…
