– Конечно, – кивнул Даниэль, – мой дом всегда открыт для тебя.
Он указал Саиду на стул во главе стола и обратился к жене:
– Оливия, сделай гостям кофе.
Сказала бы она этому гостю пару дерзких слов! Стиснув зубы, прошла на кухню. Женщины последовали за ней.
– Мой сын пришел с миром, Оливия, не злись на него. – Фанан улыбнулась. – Я помогу тебе сделать кофе.
Мужчины сели напротив друг друга, и Саид не стал тянуть с разговором. Надо было разложить все по полочкам, и он начал с того, что теперь не пилот. Он оставил эту профессию в прошлом, чтобы быть открытым для будущего. Затем рассказал, что свободен от обязательств в отношении дочери Ахмада аль-Аджми. И только после того, как Оливия принесла кофе и женщины сели на диван, произнес:
– Я пришел не для того, чтобы поведать о планах авиакомпании. Мой визит носит сугубо личный характер. Я люблю Вирджинию, Даниэль, эта любовь взаимная и длится уже давно. С благословения Аллаха и твоего разрешения я хочу жениться на твоей дочери. Прошу твоего согласия на наш брак.
Даниэль догадывался, о чем может пойти речь, но слышать такое… Саид действует согласно своим традициям, спрашивает его разрешения, однако христианские законы другие.
– А моя дочь согласна?
– У нее нет причин отказать мне, – произнес Саид, краем глаза наблюдая за Оливией. Женщины очень эмоциональны, они отвлекают мужчин от важных разговоров. Жена Даниэля вскрикнула и тут же прикрыла рот рукой, но Фанан бросилась успокаивать ее.
– Она не мусульманка… – Даниэль пребывал в замешательстве. – Как вы поженитесь?
– Коран не запрещает мусульманину заключить брак с христианкой. От тебя как от опекуна Вирджинии нужно только согласие на никах. Брак будет признан действительным, если опекун согласен. Даниэль, – решительно произнес Саид, – я люблю Вирджинию больше жизни и сделаю все, чтобы она была счастлива со мной. А чтобы вы не сомневались во мне, вот доказательство моей любви. – Он протянул Даниэлю бумаги. – Это махр. Я даю его тебе, потому что знаю: Вирджиния откажется. Твоя дочь очень гордая. Махр – залог ее счастья.
Даниэль не решался развернуть бумаги, находясь в шоке от слов Саида. Но, взглянув на них, разглядел знакомые буквы:
– Что это?
– Документы. Половина авиакомпании «Arabia Airlines» перейдет ей, если наш брак распадется по моей вине.
Саид дарит Вирджинии долю в компании. Что может служить более веским доказательством его любви? Ведь авиакомпания для Шараф аль-Динов – это все. Родовой бизнес, престиж семьи, миллиарды долларов… Она для них ценнее жизни.
Даниэль вздохнул и провел рукой по волосам. Как бывший пилот и капитан, а ныне – лучший преподаватель, он учит своих студентов принимать важные решения за считаные секунды. А сейчас сидит и не знает, что сказать. Но как он может решить будущее дочери без нее? В том, что Вирджиния любит Саида, он не сомневался. Она могла не говорить об этом, но отец знал. Чувствовал. Вирджиния рассталась с Мэтом именно после встречи с Саидом. Но быть женой такого влиятельного человека непросто. Даже страшно. Не говоря уже о том, что ей придется в корне изменить свою жизнь.
Без дочери он не вправе решать ее судьбу. Но… надо держать планку высоко и дать достойный ответ.
– Если Вирджиния согласится, то я возражать не буду, – произнес он и увидел, как Саид расслабился. Зато Оливия не смогла промолчать.
– Даниэль, – прошептала она и заплакала, руками прикрывая глаза. Фанан стала гладить Оливию по плечам, утешая. Она отлично понимала, как той сейчас тяжело. Матери всегда сложно отпускать своего ребенка в другую семью, а тут еще и в семью с другой религией.
– Она будет согласна. – Саид встал. – Я сейчас полечу к ней. Не спрашивай, где она, но могу сказать, что в безопасности.
Даниэль кивнул, веря этому человеку, и встал, чтобы проводить Шараф аль-Динов к двери. Оливия последовала его примеру, но не удержалась – обратилась к Саиду. Она прекрасно понимала, что не имела права говорить с ним, но Вирджиния – ее дочь, она должна выяснить то, что считает нужным:
– Вирджинии придется принять ислам?
Саид остановился в дверях и обернулся:
– Я не заставлю ее делать это, но не стану лгать – наши дети будут истинными мусульманами. Если Вирджиния захочет сменить веру, чтобы быть ближе к семье, то это сделает меня более счастливым.
Оливия потупила взгляд, вспомнив, что видела дочь в абайе. Если она тогда уже ради этого мужчины сделала первый шаг, то пойдет и дальше. И уже никогда не снимет это одеяние.
Гости ушли, стало грустно. Оливия села на диван, вытирая руками остатки мокрых дорожек на щеках:
– Хотелось бы верить, что она не примет ислам.
Даниэль сел рядом и обнял жену:
– Если она согласится выйти замуж за Саида, то ей придется это сделать, Ливи. Она станет женой очень влиятельного человека – президента авиакомпании. Это жизнь в новом статусе… Я думаю, что Джини и работу придется оставить. Не будет же она ходить по аэропорту в форме пилота. Но если любишь, то решишься на многое. Вспомни себя, Ливи.
